Первые финские пистолеты

Когда речь заходит о финских пистолетах, то есть о пистолетах, сконструированных в Финляндии, обычно вспоминают Lahti L-35. Между тем Аймо Лахти был не первым и даже не вторым в списке финских конструкторов пистолетов. Он был третьим. Более того, при рассмотрении вопроса возникают серьезные сомнения, что Лахти свой пистолет создал «с нуля».

Но об этом немного позже.

Первая попытка

Первую попытку обзавестись пистолетом собственного производства финны предприняли буквально на заре независимой финской государственности – в 1918 году.

Вновь созданную армию надо было чем-то вооружать, в том числе и пистолетами, а ревизия доставшегося «наследства» показала, что финнам досталось очень много пистолетов, только «много» в данном случае обозначало не количество пистолетов, а количество образцов пистолетов. Счет шел буквально на десятки. Притом наряду с такими известными пистолетами, как Luger P08 или FN-Browning M1910, попадались совершенно экзотические образцы вроде немецких Lignose Einhand, Jager Pistole или бельгийского Melior от фирмы Manufacture Liegeoise dArmes a Feu Robar et Cie.


Обеспечить такой разношерстный арсенал запасными частями и боеприпасами – задача нетривиальная и для страны с развитым оружейным производством. А в существующей менее года Финляндии – тем более.

Несколько частных фирм, где удалось разместить заказы, с задачей справлялись с трудом. Среди них была и Ab H. Ahlberg & Co Oy из Турку. Директором и акционером фирмы был дипломированный инженер Хьюго Альберг. Предприятие, производившее двигатели внутреннего сгорания и металлообрабатывающее оборудование, располагало достаточно современным для своего времени станочным парком, литейным и кузнечным производством и даже электросварочным оборудованием. Во время войны фирма уже выполняла некоторые заказы для российского военного министерства по изготовлению запасных частей стрелкового оружия, в том числе пулеметных замков.


Вникнув проблему, Альберг предложил военному ведомству самое оптимальное, на его взгляд, решение – производить на его предприятии нелицензионную копию FN-Browning M1910, и даже представил опытный образец такого изделия.

Финские военные согласились и подписали контракт с Альбергом на 1 000 таких пистолетов в сентябре 1918 года. В пистолет было внесено единственное существенное изменение – на пятнадцать миллиметров увеличена длина ствола и, соответственно, кожуха-затвора.


Но Альберг, как показала практика, переоценил как возможности своего предприятия по серийному производству оружия, так и свои – как конструктора. По контракту первые 30 пистолетов должны были быть поставлены к ноябрю 1918 года, но до февраля 1919 года компании удалось представить два (!) пистолета, притом на произведенных образцах даже отсутствовало воронение.

В феврале дело вроде бы сдвинулось, и удалось изготовить семьдесят пистолетов, но десять из них были забракованы. В марте изготовили пятьдесят восемь, из них забраковали снова десять. Кроме того, возникли серьезные трудности с изготовлением магазинов и комплектацией их пружинами.

К июню 1919 года было изготовлено около 600 пистолетов, притом процент брака оставался на первоначальном уровне. Об уровне производства хорошо говорит такой факт – детали разных пистолетов часто были не взаимозаменяемы.

Терпение военного ведомства истощилось, и контракт на 1 000 пистолетов был расторгнут, а следующий, готовившийся к подписанию, на 3 000 пистолетов – аннулирован. Отчаявшись получить собственные пистолеты, финны закупили у французов 10 000 пылившихся на складах испанских пистолетов Pistolet Automatique de 7 millim.65 genre «Ruby».

Альбергу удалось продать изготовленные пистолеты финской Белой гвардии и полиции, но финансовых затрат это не компенсировало. Да к тому же еще и главный бухгалтер фирмы погорел на финансовых махинациях, что фирму добило окончательно – она обанкротилась и была продана с молотка.

Во время Второй мировой войны пистолеты Альберга были переданы в армию и состояли на вооружении тыловых служб. К концу 1960-х годов самые изношенные из оставшихся 125 штук были утилизированы, остальные – выставлены на продажу военнослужащим, как сувениры. Сегодня этот пистолет – редкий и раритетный.


Одним словом, первый блин у финнов получился явно комом, и до середины 1920-х годов больше попыток наладить собственное производство пистолетов в Финляндии не предпринималось.

Вторая попытка

Снова к этому вопросу Министерство обороны Финляндии вернулось в 1926 году.

Создавать собственную конструкцию не планировалось, решили выпускать Luger P08. Выбор на этот пистолет пал не случайно. На тот момент костяк финского офицерского корпуса составляли те, кто во время Первой мировой войны служил в германской армии в составе 27-го Королевского Прусского егерского батальона, и Luger P08 был им хорошо знаком.

Возможность рассмотреть производство Luger P08 сериями в 2 000, 5 000 и 10 000 штук предложили фирме Lindelöfin konetehdas (Машиностроительный завод Линделёфа).

Завод этот был на то время одним из немногих в Финляндии, специализировавшихся на производстве боеприпасов и вооружения. А его владелец Леонард Линделёф, несмотря на то, что имел степень магистра философии, отметился несколькими изобретениями на ниве вооружений, в том числе усовершенствованным замком пулемета Максим.

Однако серия совещаний, проведенных представителями Министерства обороны и завода, окончились безрезультатно. Линделёф за производство пистолетов не взялся. Может быть, он трезво, в отличие от Альберга, оценивал возможности предприятия, а возможно, имели место другие факторы, но тем не менее вопрос остался не решенным.

Тогда начальник управления вооружений Министерства обороны майор Арво Салоранта вносит предложение – разработать пистолет, который бы по характеристикам не уступал Luger P08, но был бы проще по устройству, чтобы его производство было возможно в Финляндии. Причем разработать этот пистолет он брался сам.


За основу конструкции Салоранта взял два пистолета – Luger P08 и Bergman-Bayard. От Люгера – взят ствол, рукоятка, магазин, от Бергмана-Байярда – принцип действия автоматики (использование отдачи ствола при его коротком ходе), конструкция затвора и узла запирания. Запирание осуществлялось клином, движущимся в вертикальной плоскости.

Разработка заняла почти три года, и в начале 1929 года Салоранта, который к тому времени стал директором на вновь построенном государственном оружейном заводе «Valtion Kivaari Tehdas» (VKT), представил свой пистолет, опытный экземпляр которого изготовили в Оружейной школе.


Пистолет нормально функционировал, но тут грянул так называемый «скандал с перестволением».

Кратко суть этого вопроса такова.

На армейских складах Финляндии к середине 1920-х годов скопилось около 200 000 винтовок Мосина с полностью изношенными стволами. Изготовить в приемлемые сроки такое количество новых стволов не представлялось возможным, ни с технической, ни с финансовой стороны.

Тогда Салоранта предложил воспользоваться «методом Салерно». Такой способ применяли итальянцы во время Первой мировой войны для переделки винтовок M1870 Vetterli, имевших калибр 10,4 мм под патрон 6,5×52 mm Carcano. Для этого старый ствол рассверливался и в него устанавливался лейнер под новый калибр. Соответствующей переделке подвергался и патронник.

Таким образом, в течение 1917–1925 годов восстановили 14 940 винтовочных стволов и 595 стволов к пулемету «Максим».

Вот вокруг этих стволов и возник скандал.

Первая комиссия, проверявшая качество восстановленных стволов, признала пригодными 15 %, остальные – или непригодны вообще, или требующие доработки. Через три года собрали новую комиссию. Ее выводы были еще катастрофичнее – годными признавались только 14 % стволов, а 51 % – непригодны совсем.

Дело передали в суд. Салоранта признали виновным и приговорили к 20 дням заключения и денежному штрафу в 1,34 миллиона финских марок (примерно 450 000 евро в современных ценах), вдобавок обвинив в несанкционированном внесении изменений в чертежи пулемета Lahti.

С должности директора VKT его сняли и перевели на малозначащую должность начальника Оружейной школы, отстранив от всех разработок, в том числе и от разработки пистолета.

Правда, в 1938 году, когда над финнами начали сгущаться тучи, забракованные стволы перепроверили еще раз. И оказалось, что они вполне себе годные. Салоранта оправдали и вернули выплаченные им деньги, но время-то ушло.

Третья попытка

А разработкой пистолета озадачили не кого-нибудь, а Аймо Лахти.

Лахти полностью оправдал оказанное ему высокое доверие по созданию финского пистолета и буквально через несколько недель выдал на-гора готовый образец – L-29.




Никаких документальных подтверждений того, что Лахти «позаимствовал» у Салоранта конструкцию, нет. Салоранта на плагиат не жаловался, Лахти, соответственно – не признавался. Но отношения между ними, как пишут финские историки, дружескими никогда не были.

Ну а Лахти от L-29 до L-35, о котором совсем недавно была статья на страницах сайта «Военное обозрение», понадобилось еще шесть лет упорного труда.

Основой для этой статьи послужила вот эта книга.


Трехтомное издание «Стрелковое оружие Финляндии. 1918–1988». Издание действительно всеобъемлющее. Отсюда же и большая часть иллюстраций, потому они черно-белые.

Использованная литература:
Sotilaskäsiaseet Suomessa 1918–1988 / Military Small Arms in Finland 1918–1988 by Markku Palokangas.