Русская смута 1917: июльский кризис и Корниловский мятеж

Усиление в мае 1917 года влияния социалистических партий во Временном правительстве привело к триумфу Керенского, он метался по фронтам и убеждал солдат в необходимости продолжать войну. Начавшееся в июне наступление при пятикратном перевесе русской армии в начале было успешным, и русские войска одерживали победы, но контрудар немцев взломал фронт, и разложившаяся армия в начале июля побежала, только 8-я армия под командованием Корнилова удерживала свой участок фронта, и его разрекламировали как настоящего героя.


Провал на фронте усугублялся начавшимся 3–5 июля восстанием большевиков, они решили воспользоваться моментом и свергнуть Временное правительство. К тому же начались проблемы на национальных окраинах: в Финляндии и Украине. В совокупности все это спровоцировало июльский кризис (2–10 июля).

Национальный вопрос обострился в Финляндии, сейм принял решение об автономии, а фактически о выходе из состава России. В Киеве также объявили об автономии Украины, шантажируя правительство срывом намеченного наступления на Юго-Западном фронте. Для разрешения кризиса в Киев выехала делегация в составе Керенского, Церетели и Терещенко. В процессе переговоров нашли компромиссный вариант, что вопрос автономии будет решаться Учредительным собранием, но в Киеве это поняли как признание автономии и торжествовали победу.

Июльское восстание большевиков

Большевистское восстание в Петрограде по своему размаху и остроте превосходило события в Февральскую и Октябрьскую революции.

Восстание началось с бунта 1-го пулеметного полка, который должен был быть отправлен на фронт. Большевики организовали концерт-митинг с выступлением своих ораторов, призывавших не подчиняться командирам. С пламенной речью выступил Троцкий, призвавший бойкотировать отправку на фронт и начинать войну против угнетателей.

Солдаты, естественно, не стремились на фронт и, поддавшись пропаганде большевиков, с оружием вышли на улицы. Следует отметить, что не все руководство большевиков поддержало восстание: Ленин считал, что нужный момент не наступил, и власть еще довольно сильна.

Помимо этого, большевик Раскольников поднял гарнизон Кронштадта, 4 июля около десяти тысяч вооруженных матросов на кораблях переправились в Петроград и быстро рассредоточились по всему городу. На улицах начались стычки и перестрелки с казаками с применением пулеметов, хаос и бесчинства охватили город и пригороды, приведшие к десяткам погибших.

Восставшие бросились арестовывать членов правительства, но никого не было на месте. В Мариинском дворце требовали выдать Львова, его там не оказалось. В Таврическом дворце, где заседал Петросовет, несмотря на протесты Чхеидзе, арестовали министра эсера Чернова, Троцкому с трудом удалось спасти его от расправы толпы. Зиновьев заявился в Петросовет и потребовал отставки и ареста Керенского, но его не оказалось в городе. На этом этапе свои услуги большевикам, как наиболее решительной силе, предложил генерал Генштаба Потапов, сыгравший потом в октябрьском перевороте существенную роль.

В критический момент руководство Петросовета и Временное правительство нашли способ подавить восстание, их опорой стали казаки и переброшенные с фронта для наведения порядка воинские части, что сразу же подействовало отрезвляюще на восставших. На фоне провала на фронте наиболее эффектным оказалось обвинение большевиков в измене, связях с Германией и попытке сдать немцам Петроград, для чего они и подняли восстание.

В прессе широко опубликовали протокол допроса прапорщика Ермоленко, которого большевики якобы завербовали для работы на немцев. Массы поверили этому и поддержали правительство и Петросовет, тем более что большевиков уже давно пытались публично обвинить в работе на Германию. Без поддержки масс восстание было обречено, разбушевавшихся матросов и солдат быстро убрали с улиц, а в среде большевиков начались аресты.

Большевики этот раунд противостояния проиграли своим оппонентам, большинство общества поверило в их предательство, и власть подавила восстание.

Для дискредитации большевиков были устроены торжественные похороны погибших от рук «германских шпионов», в которых приняло участие более 100 тысяч человек.

Керенский требовал ареста большевиков, и были арестованы Каменев и Троцкий. Ленин и Зиновьев прятались на квартире старого большевика Аллилуева и будущей жены Сталина, на этом этапе Ленин близко сошелся со Сталиным, который через своих земляков в Петросовете Церетели и Чхеидзе пытался облегчить участь партии большевиков и ее лидеров.

Обострение отношений в лагерях социалистов и либералов

Все эти события, особенно провал наступления, привели к обострению отношений между либералами и социалистами в коалиционном правительстве и в итоге к его развалу.

Кадеты были возмущены соглашательской позицией правительства по отношению к Украине и приняли решение отозвать своих министров, а премьер Львов подал в отставку.
Никто не представлял, что делать дальше, члены коалиции обвиняли друг друга и не могли договориться между собой. Этот хаос до октября так и не закончился, власть распалась на отдельные фрагментарные группировки, каждая из которых начала действовать в своих интересах.

Московская буржуазия в лице партии кадетов бездарно потеряла власть и оказалась не у дел. Керенский, перебравшись в Зимний дворец в царские покои вместе со своими соратниками по «партии друзей Керенского» Некрасовым и Терещенко, порвавшими с кадетами, проводили линию на полный разрыв с Советами и требовали разогнать солдатские комитеты. Некрасов, ставший министром финансов и фактически замом Керенского, 22 июля предъявил ультиматум Петросовету, что правительство отказывается от его услуг.

Группировка питерских банкиров называла Временное правительство и Петросовет «тушинскими ворами» и никчемными людьми, а Керенского – «Александрой Федоровной», намекая на разрушительные действия царицы.

Питерские решили сделать ставку на генерала Корнилова и начали раскручивать его как будущего спасителя России, они также вошли в контакт с Некрасовым и через него пытались во Временном правительстве решать свои вопросы.

Разгромленные большевики из Таврического дворца переехали в Смольный и оттуда продвигали свою линию на свержение Временного правительства. Социалисты остались в Таврическом дворце и искали компромисса с Керенским.

При формальном отсутствии правительства Керенский заявил, что поскольку премьер Львов ушел в отставку, он берет на себя полномочия самостоятельно формировать новое правительство и единолично назначать министров, так как партийные выдвиженцы ведут только к провалу по всем направлениям.

Он решил прекратить контакты с кадетами, для создания видимости коалиции ввести в правительство никому не известную фантомную Радикально-демократическую партию, то есть по своему усмотрению, ни с кем не консультируясь, сформировал правительство, став фактически диктатором.

Так, мало кому известный ранее адвокат Керенский, не имеющий понятия ни о государственном, ни военном строительстве, воспользовавшись моментом, сосредоточил власть в своих руках и повел Россию к пропасти.

Изменились отношения Керенского и с военными: после позорного провала на фронте он сместил с поста Верховного главнокомандующего генерала Брусилова и назначил генерала Корнилова, проявившего себя с лучшей стороны в сдерживании развалившегося фронта и ставшего героем на фоне провала наступления. Корнилова рекомендовал и эсер боевик Борис Савинков, бывший заместителем военного министра (Керенского).

Об этом назначении Керенский потом сожалел, так как Корнилов явно метил на место верховного правителя и переходил дорогу самому Керенскому. К этому времени Корнилов уже плотно взаимодействовал с питерской группой банкиров, и они сделали друг на друга ставку в свержении правительства и установлении военной диктатуры.

Питерские организовали генералу и профинансировали широкую пиар-кампанию: что он – спаситель Отечества, вышел из народа, понимает солдат и отличный полководец.

Взгляды Керенского и Корнилова на это назначение расходились, первый рассчитывал, что генерал поможет ему удержать власть, а Корнилов же считал, что его призвало Отечество для наведения порядка в стране, и он будет действовать от имени народа. Генерала не интересовали никакие партии, Керенского он считал пустым местом, и между ними изначально было заложено противостояние.

Это почувствовалось сразу же, Корнилов стал наводить порядки в армии и потребовал введения смертной казни на фронте, отменил в прифронтовой зоне законы о земле эсера Чернова. Затем он стал требовать подчинить ему все предприятия оборонного комплекса и создать подчиненный генералу финансовый совет (наверняка не без подсказки питерских банкиров), определяющий порядок распределения финансовых средств.

С таким размахом генерала Керенский вскоре мог лишиться своих основных полномочий, и между ними назревал неизбежный конфликт. Правительство было недееспособным, и Керенский нечего не мог сделать для налаживания его работы.

С начала августа прошел парад съездов, где все высказывались об июльском кризисе и его причинах. В Москве состоялся 2-й съезд Торгово-промышленного союза, который назвали «съездом плачущей буржуазии», где проклинали Керенского и Советы и говорили о костлявой руке голода.

В Петрограде Керенский провел съезд назначенных в губернии комиссаров, где поставил основную задачу по борьбе с разрухой. В Москве состоялся съезд общественных деятелей, возглавляемый Родзянко, на котором превозносили роль «московских» в Февральской революции и призывали вернуть им власть.

Левые партии также провели свои съезды, в Петрограде прошел 6-й съезд большевиков, на котором из-за отсутствия лидеров солировали Свердлов и Сталин, а на съезде меньшевиков ничего путного предложить не могли. На совместном заседании социалистов и большевиков в Совете по обороне выработать общий подход к дальнейшим действиям не получилось.

Организованное Керенским в Москве 12 августа Государственное собрание (Земский собор всея Руси), на котором были представлены все политические силы (кроме большевиков), весь генералитет, правительство, представители Антанты и ветераны революционного движения во главе с Плехановым, должно было наметить пути выхода из кризиса.

В Москву Керенский прибыл с громадной свитой и поселился в Кремле, в противовес ему Корнилов прибыл в своем штабном вагоне и жил в нем на вокзале, принимая накоротке представителей разных партий, ни на кого не ориентируясь, однако, очень долго совещался с питерскими банкирами. На заседании Собора выступили Керенский и Корнилов, пока не выпячивали своих разногласий, от военных всех удивил донской атаман Каледин, призвавший разогнать Советы, чем вызвал возмущение социалистов. Как и ожидалось, Собор закончился без конкретного результата, договариваться было не о чем, и все ждали развязки уже на другом поле.

В преддверии Корниловского выступления нашумели два мифических заговора – как будто бы монархический заговор во главе с великими князьями, часть из которых была арестована, и «планируемый заговор большевиков» по аналогии с июльскими событиями.

Корнилов удачно использовал слухи о большевистском заговоре как повод направить в Петроград войска для подавления «заговора и предотвращения попытки большевиков сдать столицу немцам». Одновременно Союз офицеров, с ведома Корнилова, планировал провести ликвидацию Петросовета и арест большевиков в Петрограде.

Корниловский мятеж

Керенский и Корнилов нашли друг друга в стремлении разогнать Советы, в то же время разгон Советов ставил под угрозу политическое выживание Керенского, и он боялся, что генерал свергнет Временное правительство и уберет его самого, поэтому не прерывал связи с Петросоветом.

Корнилов стремился навести порядок в стране, остановить развал армии и защитить офицерство, доведенное до глубочайшего кризиса. Он ставил задачу разогнать Советы, установить твердую государственную власть и довести войну до победного конца.

Выступление Корнилова в организационном плане было плохо подготовлено, в его окружении оказались люди авантюрного характера, выдававшие желаемое за действительное, неспособные реально оценивать складывающуюся обстановку.

Керенский по предложению Савинкова соглашается 20 августа объявить Петроград на военном положении и на прибытие в город военного корпуса для борьбы с большевиками, а правительство утвердило решение о выделении Петроградского военного округа в прямое подчинение Ставки.

Кавалерийский корпус генерала Крымова начал выдвижение в столицу для подавления мифического заговора большевиков. По указанию Керенского Савинков прибывает в Ставку, согласовывает с Корниловым технические вопросы выдвижения войск и возвращается в Петроград.

Далее события принимают неожиданный оборот, в качестве посредника между Керенским и Корниловым предлагает свои услуги бывший депутат Госдумы Львов, человек недалёкий и легкомысленный. Он убеждает Керенского, что большевики уверенно берут власть в столице и от его имени едет в Ставку для переговоров с Корниловым. Генерал предлагает, как вариант, сосредоточить временно власть Верховного главнокомандующего и председателя правительства в одних руках и через Львова предлагает Керенскому и Савинкову переехать в Ставку с целью обеспечения их безопасности.

В Ставке считали, что переворот развивается успешно, и обсуждали различные варианты устройства власти, в том числе директории в составе Корнилова, Керенского, Савинкова.

Львов возвращается 26 августа в столицу, передает Керенскому условия генерала и сообщает, что в Ставке отношение к нему резко отрицательное, и это можно было принять за слова самого Корнилова. Керенский, колеблющийся и боявшийся Корнилова, посчитал, что Корнилов требует от него сложить власть и явиться в Ставку, где готовится его ликвидация.

Вечером 26 августа на заседании правительства Керенский квалифицировал действия Корнилова как мятеж и потребовал себе диктаторских полномочий для подавления мятежа, но правительство его не поддержало. В Ставку была направлена телеграмма, в которой Корнилову было предложено сдать полномочия генералу Лукомскому и выехать в столицу.

На следующий день Савинков назначается Военным губернатором Петрограда, он предлагает Корнилову подчиниться Временному правительству, но из-за разногласий с политикой Керенского Савинков 30 августа подает в отставку.

В газетах публикуется заявление Керенского, что генерал Корнилов направил через Львова требования передачи ему всей полноты военной и гражданской власти.

Корнилов был в ярости от таких заявлений, категорически отказался сдать должность главнокомандующего и распространил обращение, в котором заявлял о сговоре правительства, большевиков и Германии.

Между тем корпус генерала Крымова продолжал движение на Петроград. Керенский вместе с Петросоветом и большевиками начинают предпринимать лихорадочные меры к приостановке движения войск, выпускается приказ о раздаче рабочим оружия и выдается более 40 тысяч винтовок. Керенский принимает командование на себя и вызывает в Петроград Алексеева, чтобы назначить его главнокомандующим, но тот отказывается выполнять приказ.

Общими усилиями 29 августа продвижение войск было остановлено в пригородах Петрограда. Железнодорожное полотно разобрали, разагитировали солдат, и те сложили оружие. Генерал Крымов направился в Петроград и после разговора с Керенским застрелился.

Генерал Алексеев все-таки ради спасения корниловцев согласился стать начальником Генштаба при главковерхе Керенском. По распоряжению Керенского 1 сентября были арестованы Корнилов и поддержавшие его генералы (21), они содержались в монастыре в Быхове.

Алексеев не соглашается проводить чистку в армии, 8 сентября уходит в отставку, перед этим он рекомендует Керенскому поставить во главе военного министерства одного их генералов, тот выдвигает на этот пост командующего Московским военным округом генерала Верховского, отказавшегося выполнять команды Корнилова. Керенский по приезде в Ставку уклонился от встречи с Корниловым, чувствуя свою негативную роль в провалившемся выступлении.

Провал корниловского выступления имел далеко идущие последствия: своими несогласованными действиями по предотвращению прихода к власти большевиков Корнилов и Керенский, наоборот, ускорили этот процесс. Правый политический фланг был морально и организационно разгромлен и дискредитирован: на пути большевиков не было серьезных сил, способных их остановить, а для Керенского ограничивались возможности по лавированию между правыми и левыми силами.

Учитывая, что его ближайшие соратники Некрасов и Терещенко активно поддержали корниловцев, он отодвигает их от активной политики и вновь делает ставку на московскую буржуазию, начинает с ней переговоры о будущем правительстве.

По позиции Керенского и Петросовета неожиданно удар нанесли набиравшие силу после подавления мятежа большевики.

В начале сентября на заседании Петросовета от большевиков выступил Каменев и предложил резолюцию о прекращении контактов с буржуазией и необходимости формирования социалистического правительства. Депутаты его неожиданно поддержали, и меньшевистское руководство Петросовета потерпело поражение, но настояло о переголосовании 9 сентября, в связи с нарушением процедуры голосования.

Перед следующим заседанием из тюрьмы был выпущен Троцкий, он стал членом большевистской партии, так как «межрайонцы», к которым он относился, до этого объединились с большевиками. На заседании Петросовета Троцкий ярко выступил и обрушился на меньшевиков за соглашательскую позицию с буржуазией и Керенским, обличая их в пособничестве Корнилову. Петросовет проголосовал за недоверие своему руководству, Троцкого избрали председателем Петросовета, и власть в этом значимом органе перешла к большевикам.

В Москве большевики также взяли власть в московском Совете, при том что Всероссийский исполком Советов находился в руках меньшевиков и эсеров.

Власть постепенно концентрировалась в руках большевистской партии.

Керенский в попытке удержать ускользающую власть организует 14 сентября Демократическое совещание с участием всех социалистических партий и большевиков. На совещании стоял главный вопрос о коалиции с буржуазией, и Керенский в своем выступлении пытался убедить всех в такой необходимости. Совещание, погрязшее в разногласиях, все-таки приняло решение согласиться на коалицию с буржуазией. В связи с неясностью формирования Учредительного собрания решили также сформировать из представителей всех партий Предпарламент. Керенский по горячим следам сразу же сформировал 4-й состав Временного правительства, основу которого составили представители московской буржуазии, а старый соратник еще по первому составу правительства Коновалов стал его заместителем.

Часть руководства большевиков приняло участие в этом ничего уже не решающем совещании, но Ленин писал письма об отказе союза с меньшевистско-эсеровскими соглашателями и буржуазией, призывая к подготовке вооруженного восстания.

Государственное управление деградировало и разрушалось, власть Временного правительства становилась все более эфемерной, массы ей не доверяли и готовы были принять более решительную на преобразования политическую силу.

Продолжение следует…