Пистолеты Люгера в России

Пистолет «Парабеллум» или «Люгер» — один из самых узнаваемых символов германского оружия. Однако его история тесно переплетена и с Российской империей. Несмотря на то, что эта модель так и не была официально принята на вооружение царской армии, она оставила заметный след в отечественной оружейной истории, породив загадки, которые коллекционеры и историки разгадывают до сих пор.

Испытания, которые не привели к контракту

Интерес российского военного ведомства к самозарядным пистолетам проявился на рубеже XIX–XX веков. Согласно исследованиям западных специалистов, пистолет системы Борхардта-Люгера модели 1900 года проходил испытания на Ораниенбаумском полигоне как минимум в 1904 году. Оружие калибра 7,65 мм с длиной ствола 12 см было известно в русских документах под полным именем создателей. Однако впечатления у армейских специалистов оно оставило скорее скептические: пистолет сочли сложным, ненадежным в полевых условиях и дорогим. В результате масштабный государственный заказ так и не последовал.

Загадочные «русские» клейма

Ситуация изменилась с появлением усовершенствованной модели 1906 года. К этому времени «Парабеллум» стал более технологичным. Существует версия, что именно тогда, около 1908 года, могла состояться ограниченная закупка или получение партии для войсковых испытаний. Главным аргументом в пользу этой гипотезы служат редкие экземпляры пистолетов M1906, на патроннике которых выбито клеймо в виде двух скрещенных винтовок Мосина образца 1891 года.

Это армейское клеймо, а также кириллические надписи «ЗАРЯДЪ» на выбрасывателе и, в некоторых случаях, «ОГЪНЪ» на предохранителе, и породили легенду о специальном «русском контрактном Люгере». Примечательно, что надпись «ОГЪНЪ» соответствует болгарской орфографии, что указывает на возможное использование фирмой DWM готовых болгарских деталей или штампов для русского заказа.

Официальный статус и путь в войска

Ключевым событием стало Высочайшее повеление от февраля 1907 года, которое разрешило офицерам Российской императорской армии носить в строю, наравне с револьвером «Наган» и пистолетом Браунинга, автоматический пистолет «Борхардт-Люгера». Это означало признание его в качестве табельного, а не просто частного оружия.

После этого, вероятно, и была осуществлена закупка партии пистолетов новой модели (аналогичной M1906) калибра 9 мм. Они имели ствол длиной 100 мм и автоматический предохранитель на рукоятке. Общий объем поставок оценивается специалистами примерно в 1000 единиц. Однако высокая цена и репутация «капризного» оружия не способствовали его широкой популярности среди офицерского корпуса.

Вопрос о подлинности пистолетов со скрещенными винтовками остается дискуссионным. С одной стороны, отсутствуют прямые архивные документы, подтверждающие контракт. С другой, эти экземпляры известны коллекционерам с 1950-х годов, а техническая сложность их подделки (перебивка серийных номеров, точное нанесение клейм) делает масштабную фальсификацию маловероятной. Скорее всего, речь идет об очень небольшой пробной партии, поставленной по неофициальному запросу или для оценки в войсках.

Несмотря на скромные масштабы поставок, «русские Люгеры» стали частью оружейного ландшафта конца имперской эпохи. Их реальное боевое применение, вероятно, было ограниченным, но они успели попасть в руки не только армейских офицеров. После революции 1917 года трофейные и дореволюционные «Парабеллумы» можно было встретить и у командиров Красной Армии, и у сотрудников ВЧК, для которых надежный самозарядный пистолет был ценным инструментом в условиях гражданской войны. Таким образом, история «Люгера» в России — это история несостоявшегося массового армейского заказа, превратившегося в легенду о редком и желанном коллекционном оружии.