По прозвищу «Дуршлаг». Маршал Никола-Шарль Удино

Среди всех наполеоновских маршалов Никола-Шарль Удино является рекордсменом по числу ранений, полученных им на поле боя. По разным данным, ранен он был от 19 до 34 раз. К тому же многие из этих ран – сабельные, то есть были получены при непосредственном контакте с противником. В документе 1853 г., составленном для выражения признательности вдове Удино, говорится о 22-х ранениях этого маршала. В послужном списке Удино, датированном 1840 годом, утверждается, что он был ранен 27 раз. Английский историк Рональд Делдерфилд пишет о 34 шрамах на его теле. Неудивительно, что между собой солдаты называли маршала Удино «Дуршлагом». В армии говорили, что у него «шкура даже прочнее, чем у Ланна». А Франсуа Кернет Канробер, будущий французский маршал, встречавшийся с Удино в 1830 году, в своих воспоминаниях сравнил его с «ситом».

В России фамилию Oudinot, в виде исключения, произносят правильно. Мюрату (во Франции эту фамилию произносят как Мюра с ударением на последнем слоге) и Нею (Не) в этом отношении повезло меньше. Но на этом российское «везение» Удино и закончилось: в нашей стране он не слишком известен. Большинство наших соотечественников могут вспомнить лишь то, что в 1812 году этот маршал возглавлял войска, направленные Наполеоном в сторону Петербурга, и никаких успехов в своём движении не достиг.

Особых полководческих талантов Удино действительно не имел, отличаясь на поле боя лишь исполнительностью и храбростью. То есть, подобно многим, был хорошим подчинённым, но терялся, если ему приходилось действовать самостоятельно.

Американский историк Джоэл Тайлер Хэдли писал о нём:


И сам Наполеон понимал это, считая Удино посредственным генералом. А в 1816 году, уже на острове Святой Елены, он назвал его ещё и «недалёким человеком».

При этом солдатам Удино запомнился как строгий, но заботливый командир. И вторым прозвищем Удино в армии было «Папаша». В порученных ему войсках он всегда поддерживал высокую дисциплину и следил, чтобы солдаты не обижали местное население. Однажды Удино отдал под суд офицера, который проехал на коне сквозь нескошенное пшеничное поле. В результате в его коллекции были меч от жителей Амстердама и шпага от нёвшательцев – в качестве знака признательности за доброе отношение.

Происхождение и семья маршала Удино

Как мы помним из предыдущих статей, большинство маршалов Бонапарта имели самое пролетарское происхождение. Удино также дворянином не был, но родился в весьма почтенной буржуазной семье, традиционно занимавшейся виноделием (имелись собственные виноградники) и пивоварением. Отец будущего герцога и маршала был женат на дочери помощника мэра города Бар-лё-Дюк (Лотарингия, современный департамент Мёз, в российских источниках часто можно встретить написание «Маас»).



Никола-Шарль появился на свет 25 апреля 1767 года и, следовательно, был ровесником Мюрата. Кроме него, в этой семье родились ещё 9 детей (наш герой был третьим по счёту), но к 1804 году, когда Удино стал маршалом, он был единственным живым отпрыском своих родителей. Никола-Шарль получил неплохое по тем временам образование, но, вопреки надеждам отца, к семейному делу интереса не проявлял. В возрасте 17 лет он поступил добровольцем в Медокский пехотный полк и за три года дослужился до сержанта (для королевской армии Бурбонов очень даже неплохой результат). Однако затем, уступая просьбам постаревших родителей, в апреле 1787 года вышел в отставку, и некоторое время занимался семейным бизнесом.

Всё изменилось после начала Великой Французской революции. Оказавшийся умеренным республиканцем, Никола-Шарль в 1789 году стал капитаном Национальной гвардии и командиром кавалерийской роты. А в 1790 г. он женился в первый раз. Его избранницей стала дочь местного торговца – 21-летняя Франсуаза-Шарлотта Дерлен. Эта женщина была абсолютно не амбициозна и, даже став герцогиней, светскую жизнь не вела. Именно такие женщины обычно меньше всего ценятся мужьями – и приносят им наибольшее счастье. Всё своё время Франсуаза посвящала детям, которых у неё было семь: два мальчика и пять девочек. Её сыновья связали свою жизнь с военной службой. Старший стал дивизионным генералом, второй – погиб в Алжире, успев дослужиться до полковника. За будущих генералов вышли замуж и две дочери этой четы. Франсуаза умерла в 1810 году. Маршал в это время находился в Голландии и на её похороны приехать не смог.

В конце 1811 г. Удино, которому в это время было 44 года, неожиданно посватался к 19-летней Евгении де Куси, предполагаемой невесте своего старшего сына. К тому времени он уже был маршалом и герцогом Реджо, то есть – очень завидным женихом. И потому родственники девушки долго не раздумывали. Свадьба состоялась 19 января 1812 года. Молодую жену Удино любил и, по свидетельствам современников, быстро оказался у неё «под каблуком». Наполеон писал на острове Святой Елены:


В этом браке родились два мальчика и две девочки. Один из этих сыновей дослужился до бригадного генерала, другой – стал подполковником. Крёстным отцом старшей из этих дочерей Луизы де Реджо согласился стать сам король Людовик XVIII.

Начало военной службы Николя-Шарля Удино

Как мы помним, вначале Удино оказался в одном из батальонов Национальной гвардии. Но в 1791 году он перешёл в Третий волонтёрский батальон департамента Мёз, получив звание второго полковника (полковника-лейтенанта).


Через год стал первым полковником.

Его солдаты писали командованию Рейнской армии:


Первый бой с участием Удино состоялся у местечка Ардон в июне 1793 года. В ноябре того же года в бою при Гюндершофене он заменил убитого командира дивизии. Тогда он и был ранен в первый раз: получил один или два (по разным данным) сабельных удара по голове. Несмотря на длительное лечение, которое продолжалось до апреля 1794 года, головные боли полностью так и не прошли и беспокоили его на протяжении всей жизни.

Под началом у генерала Моро

По возвращении на службу Удино получил должность командира Пикардийского полка. Во время сражения при Марлаутере он командовал авангардом. Будучи окружённым превосходящими силами пруссаков, построил своих солдат в каре и с боем прорвался к основным силам. Генерал Моро, командовавший тогда Рейнской армией, отметил в своём докладе Директории:


По его представлению, 12 июня 1794 года Удино получил первое генеральское звание и должность командира бригады.

Уже 8 августа в столкновении с австрийцами близ Трира Удино был ранен в ногу. Оставшись в строю, некоторое время он исполнял обязанности коменданта города, но вынужден был покинуть армию и 4 месяца лечился в Сент-Амане.

По выздоровлении получил назначение в Мозельскую армию уже знакомого нам Жана-Виктора Моро. В январе 1795 г. командующий снова очень лестно отзывается об Удино:


Но Удино преследуют неудачи. Осенью 1795 года он в составе армии Шарля Пишегрю оказался у Мангейма, который скоро был окружён превосходящими силами австрийцев.


Здесь Удино получает уже 6 ран (одно пулевое, пять сабельных), да к тому же ещё и попадает в плен. Лишь 7 января 1796 года его обменяли на австрийского генерала. Лечиться пришлось до августа, а потом он снова воевал – у Нордлингена, Донауверта и Нейбурга. И опять был ранен – при Ингольштадте: получил пулю в бедро, три сабельных удара в руку и один – в шею. Действительно, «дуршлаг». И во всевозможных госпиталях за три года провёл больше времени, чем в армии.

Генерал Удино в армии Андре Массены

В 1799 году Удино служит под началом генерала Массены, причём берёт с собой 8-летнего старшего сына – Никола-Шарля-Виктора, который со временем дослужится до звания дивизионного генерала.


В составе Дунайско-Гельветической армии Удино сражается в Швейцарии с австрийцами. Во время боя у Фельдкирхе (23 марта 1799 г.) австрийские войска под командованием Елачича сумели удержать свои позиции, не позволив установить связь с французской армией в Италии. Но солдаты Удино захватили четыре пушки и 1000 пленных. Массена докладывал в Париж:


По представлению Массены, в апреле 1799 года Удино получил звание дивизионного генерала.

В июне того же года Удино был ранен во время Первой битвы у Цюриха, в которой победа осталась за австрийской армией эрцгерцога Карла.

В июле он стал начальником штаба Гельветической армии. А в сентябре того же года во Второй битве у Цюриха Удино впервые столкнулся с русскими войсками. Командовал ими тогда М.А. Римский-Корсаков (двоюродный дед Ф. Тютчева).


Этот корпус, который вначале по очереди возглавляли князь Голицын и генерал Наумсен, был сформирован для усиления армии Прусского королевства: ожидалось, что Пруссия примкнёт к антинаполеоновской коалиции. Эти надежды не оправдались, и по настоянию британцев корпус был отправлен в Швейцарию. К Цюриху он подошёл 16 августа, а уже 18-го из Швейцарии в район Нижнего Рейна начала отходить австрийская армия эрцгерцога Карла. Позже, узнав об этом приказе Франца II, А. Суворов скажет, что император «сошел с ума, либо у него вовсе его не было».

Суворов в это время ещё находился в Италии – у Тортоны. Лишь 31 августа (10 сентября) 1799 года, после капитуляции этой крепости, его войска начали движение к Швейцарии.

А корпус Римского-Корсакова (численностью от 24 до 27 тысяч человек) занял позиции по правому берегу реки Лиммат до её впадения в реку Ааре, и далее по этой реке до впадения в Рейн. То есть российские войска оказались очень растянуты. Левее, вдоль реки Линта, находились австрийские части опытного генерала Фридриха Хотце (около 10 тысяч человек) и 3-хтысячный Швейцарский легион генерала Бахмана. Во французской армии, помимо Массены и Удино, тогда находились такие известные военачальники, как Мортье и Сульт.


Массена, имея превосходство в численности войск, одновременно атаковал и русских, и австрийцев. В двухдневном сражении 14-15 (25-26) сентября 1799 г. союзники были разбиты, потеряв до 13 тысяч человек убитыми и пленными против 3-х тысяч у французов (это одно из самых крупных поражений российской армии в XVIII столетии). В плену оказались три русских генерала (Остен-Сакен, Лыкошин, Марков) и около 4-х тысяч солдат и офицеров. Русская армия потеряла также 9 знамён и 26 орудий. Остатки своих войск Римский-Корсаков отвёл к Винтертуру. В октябре он присоединил их к вышедшей из Альп армии Суворова и вместе с ней вернулся в Россию.

Сражение против русских вёл сам Массена. Австрийцы же были разгромлены Сультом. В этом бою у деревни Шанис погиб генерал Фридрих фон Хотце.

И опять Массена пишет в Париж:


А Удино, который в битве у Цюриха командовал войсками левого фланга французов, получил новое пулевое ранение – в грудь. Из-за этого он не смог принять участие в боях с армией Суворова, совершавшего свой знаменитый Альпийский поход.

Далее последовала неудачная для Массены Итальянская кампания 1800 года, в ходе которой австрийская Лигурийская армия, разбив две французские дивизии, блокировала его войска в Генуе. Удино тогда с риском для жизни прошёл на небольшой лодке через строй английских кораблей, чтобы установить связь с дивизией генерала Сюше. Тем не менее, 4 июня 1800 года Генуя была сдана, правда, на почётных условиях: французы ушли с оружием и военным снаряжением. А через две недели Бонапарт разбил австрийцев в знаменитой битве при Маренго.

Удино в Итальянской армии генерала Брюна

После заключения перемирия, Удино, навестил семью, а затем, в августе 1800 г. продолжил службу в Италии, став начальником штаба армии генерала Брюна (будущий маршал, растерзанный роялистами после второго возвращения Бурбонов в 1815 году). В сражении при Монценбано (известно также как битва при Поццоло, 26 декабря 1800 г.) Удино, который, будучи начальником штаба армии, не имел под своей командой никаких боевых частей, во главе наспех собранного отряда атаковал и захватил мешающую продвижению французов батарею противника.


Именно Удино и отправил Брюн в Париж с текстом нового перемирия – согласно традиции, такое поручение давалось наиболее отличившемуся генералу или старшему офицеру. Первый консул Бонапарт, приняв от Удино бумаги, наградил его саблей, а также подарил ему одну из захваченных при Поццоле пушек. Позже Удино поставил её у входа в парк своего «родового имения» – замка Жандёр.

В следующей статье мы закончим рассказ о маршале Удино.