Субмарины под Южным крестом: горячее лето 42-го

Весной 1942 года японские подводные лодки впервые появились у восточного побережья Австралии, открыв малоизвестную, но тревожную главу в истории Тихоокеанской войны. Несмотря на скромные военные результаты, их дерзкие рейды вблизи крупнейших портов континента вскрыли уязвимость обороны союзников и оказали значительное психологическое давление на австралийское общество.

Беззащитное побережье: слабость австралийской ПЛО

К моменту появления противника австралийская противолодочная оборона (ПЛО) находилась в зачаточном состоянии. Протяжённая береговая линия охранялась примерно тридцатью кораблями, включая устаревшие тральщики и мобилизованные сторожевики. Авиационная составляющая была катастрофически слаба: флот не имел собственной авиации, а ВВС использовали для патрулирования неподготовленные экипажи и учебные самолёты, зачастую без специализированных бомб. Первые учения с реальными подлодками состоялись лишь в апреле 1942 года. Ответом на угрозу стало введение системы прибрежных конвоев в начале июня, что вскоре доказало свою эффективность.

Дерзкий рейд первой волны

Первая группа японских субмарин, включая авианесущие I-21 и I-29, а также носители сверхмалых лодок I-22, I-24 и I-27, изначально нацелилась на Сидней. После неудачной атаки карликовыми подлодками 31 мая, крейсерские субмарины приступили к самостоятельным операциям.

Их действия, хотя и разрозненные, посеяли панику. I-24 обстреляла Сидней, едва не попав в знаменитый мост Харбор-Бридж. I-21 атаковала Ньюкасл и потопила транспорт Guatemala в конвое. Наибольшего успеха добилась I-27, мгновенно отправившая на дно рудовоз Iron Crown в Бассовом проливе. При этом австралийская ПЛО оказалась практически беспомощной, а пресса компенсировала неудачи фантастическими заявлениями о десятках потопленных субмарин.

Новая угроза: вторая волна атак

В июле 1942 года, после преждевременной отмены конвоев, к австралийским берегам вышла 3-я эскадра подлодок. Наиболее результативной стала новейшая авианесущая I-11 под командованием капитана Цунео Ситидзи. В районе залива Джервис она потопила три транспорта, включая американский William Dawes с почти тремя сотнями военных автомобилей. Подлодка I-175 повредила судно Allara и потопила французский Gagou, а её атака на траулер Dureenbee была позже названа в Австралии актом варварства.

Несмотря на локальные успехи, японское командование не рассматривало этот театр как приоритетный. После высадки союзников на Гуадалканале основные силы, включая повреждённую I-175, были переброшены к Соломоновым островам.

Кампания 1942 года проходила на фоне масштабных перевозок для нужд обороны региона. За год из австралийских портов только в Новую Гвинею проследовало 1672 судна в 252 конвоях. На этом фоне потери от действий подлодок — несколько потопленных транспортов — казались незначительными. Однако они привели к снижению грузооборота, дополнительной нагрузке на судоремонтную отрасль и, что важнее, к серьёзному психологическому эффекту, заставившему Австралию ощутить близость войны.

Действия японского подводного флота продемонстрировали стратегическую упущенную возможность. Слабость местной ПЛО открывала перспективы для более масштабной кампании против морских коммуникаций, жизненно важных для снабжения сил союзников в юго-западной части Тихого океана. Однако японское командование, сфокусированное на других направлениях, так и не реализовало этот потенциал, ограничившись эпизодическими рейдами, которые, тем не менее, оставили глубокий след в памяти нации.