Субмарины под Южным крестом: первые операции

В 1942 году, на фоне стремительного японского наступления в Юго-Восточной Азии, война вплотную подошла к берегам Австралии. Несмотря на географическую удалённость, «Зелёный континент» стал ареной дерзких операций японского подводного флота, которые выявили уязвимость австралийской обороны и заставили союзников в срочном порядке пересматривать стратегию защиты своих коммуникаций.

Уязвимый континент: как Австралия встретила подводную угрозу

К началу войны на Тихом океане противолодочная оборона Австралии была крайне слаба. Протяжённая береговая линия контрастировала с мизерными силами флота: лишь несколько устаревших эсминцев и шлюпов. Спасательным кругом стала экстренная программа строительства серии корветов типа Bathurst — небольших, но мореходных кораблей, ставших основой эскортных сил. Однако к декабрю 1941 года для защиты всего побережья имелось лишь 17 кораблей и около 40 патрульных самолётов. Оборону пришлось выстраивать с нуля, фокусируясь на прикрытии ключевых портов, таких как Сидней, Мельбурн и Дарвин.

Первые жертвы у северного побережья

Уже в январе 1942 года японские подводные минные заградители 6-й эскадры появились в Тиморском и Арафурском морях. Их действия у северного побережья, в районе Дарвина, изначально были малорезультативны. Перелом наступил 20 января, когда австралийский корвет HMAS Deloraine под командованием лейтенанта Десмонда Мэнлава обнаружил и после многочасового преследования потопил подлодку I-124. Это была первая и одна из немногих безоговорочных побед австралийского флота в противолодочной войне. Гибель субмарины со всей командой и провал миссии всей эскадры привели к тому, что японское командование надолго отказалось от операций в этом районе.

Дерзкий рейд на Сидней: атака «карликовых» субмарин

Весной 1942 года стратегический фокус сместился к развитому восточному побережью. Сидней, как главная база союзников в регионе, стал целью беспрецедентной операции. После разведки гидросамолётом с подлодки I-29, обнаружившей в гавани «линкоры» (ими оказались тяжёлые крейсера), японцы решились на атаку с использованием сверхмалых подводных лодок типа «А».

В ночь на 1 июня три таких «миджета», доставленные к побережью крейсерскими субмаринами, попытались прорваться в гавань. Одна сразу застряла в противолодочной сети и была уничтожена экипажем. Двум другим удалось проникнуть внутрь. Одна из них выпустила торпеды по американскому крейсеру «Чикаго», но промахнулась; одна торпеда поразила плавказарму HMAS Kuttabul, унеся жизни 21 моряка. Оба экипажа «карликовых» субмарин погибли, а их поднятые позже корпуса были использованы австралийцами в пропагандистских целях.

Последствия и изменение тактики

Хотя материальный ущерб от атаки на Сидней был невелик, её психологический эффект оказался колоссальным. Война пришла в самый крупный и, казалось бы, безопасный город страны. Это заставило кардинально усилить оборону всех австралийских портов, ускорить установку противолодочных сетей и увеличить патрулирование. Для японского флота операция, несмотря на смелость замысла, вновь показала низкую эффективность сверхмалых подлодок против хорошо защищённой, пусть и застигнутой врасплох, цели.

Кампания 1942 года у берегов Австралии обнажила серьёзные проблемы как в японской, так и в союзной стратегии. Японское командование, увлечённое грандиозными операциями у Мидуэя и в Коралловом море, рассматривало австралийское направление как второстепенное, выделяя для него ограниченные и зачастую не самые подходящие силы, такие как тихоходные минные заградители или капризные «миджеты». Союзникам же, в первую очередь Австралии, пришлось в авральном порядке создавать систему ПВО и ПЛО, полагаясь на массовую постройку простых корветов и мобилизацию гражданского флота. Этот опыт стал суровой школой, lessons которой будут использованы в последующих, более масштабных и кровопролитных сражениях за морские коммуникации в Тихом океане.