В битве за окраины Дамаска: как сирийская армия воюет с террористами

Восточные окраины Дамаска уже свыше трех лет удерживаются террористическими формированиями, в составе которых воюет множество иностранных наемников. Неделю назад сирийские военные начали масштабное наступление с целью освобождения городов Джобар, Дума и Хараста, расположенных в этом пригороде столицы.

Корреспондент РИА Новости стал очевидцем одной из таких операций на севере Харасты. Здесь передовые части армии совместно с народным ополчением атаковали стратегические высоты, с которых контролируется одна из ключевых правительственных трасс, ведущих в Дамаск.

Штурм под покровом ночи

Попасть на позицию, откуда началось наступление, напрямую из Дамаска невозможно. Без «договоренностей» с боевиками единственный путь лежит через промышленную зону. По дороге повсюду видны плакаты с президентом страны и лидером ливанского движения «Хезболла» — в Сирии это верный знак, что ты в относительной безопасности.

Мы подъезжаем к нескольким недостроенным зданиям на окраине. Сопровождающий офицер предлагает надеть бронежилеты и каски, замечая, что теперь мы «на войне». Удивительно, но вплотную к расположению войск стоят жилые дома с горящим светом, и мирные жители словно не замечают идущих вокруг боев.

Подготовка к штурму идет стремительно. Короткий брифинг в комнате генерала проходит в тесноте, но задача ясна: разведка доложила, что противник укрылся в тоннелях и катакомбах под бывшим армейским штабом Мажбан. Офицеры расходятся, чтобы поставить задачи своим подразделениям.

Мы следуем к передовому зданию с группой минометчиков, чтобы выбрать позиции для орудий. Перемещаемся от укрытия к укрытию бегом, держа дистанцию. Кругом слышны очереди пулеметов, залпы орудий и свист мин — штурм начался.

Минометы установлены. На улице кромешная тьма, до катакомб боевиков — менее двух километров. Чтобы понять обстановку, офицер передает прибор ночного видения. Картина открывается, словно в компьютерной игре.

Видна высокая гора, под ней — полуразрушенные строения и ангары. Трассирующие пули и мины бьют по входам в подземелья боевиков. Огонь настолько плотный, что ответные снаряды прилетают редко. Противник сосредоточился на ближнем бою с нашими авангардными отрядами.

Одна штурмовая группа движется с высоты над позициями боевиков. Две другие бригады под покровом темноты продвигаются по узким тропам с нашей стороны. В какой-то момент в прибор видно, что солдат и террористов разделяет лишь небольшой дом, и остается гадать — знают ли они друг о друге.

Минометчики тем временем ведут ювелирную работу, точно накрывая позиции противника, не задевая своих. Со стороны в этом хаосе огня и динамики такое кажется почти невозможным.

Жестокий бой на рассвете

К четырем утра активная фаза завершилась, задачи выполнены, и бойцы вернулись в штаб. Продолжение запланировано на утро, и у всех появилась возможность немного поспать — в пустой комнате на полу, используя бронежилет вместо матраса. После долгого вечера, полного адреналина, даже жесткая броня кажется роскошной кроватью.

Утро начинается мирно: капитан Хассан будит нас, вручая стаканчик мате — травяного настоя, без которого сирийские военные не мыслят начала дня.

«Друг, подъем. Сейчас будет жарко, нам нужно к командующему. Ты должен это увидеть», — таинственно шепчет капитан. Отказать невозможно. Через несколько минут, взяв аппаратуру, мы уже на командном пункте.

Большой бинокль, несколько неумолкающих раций, два генерала и около десятка офицеров — так выглядит центр управления наступательной операцией.

«Ребята, вы лучшие. Не торопитесь и будьте осторожны. Вы скоро возьмете высоту, вы сильнее врага. Храни вас Аллах!» — воодушевленно кричит генерал в рацию и с гордостью приглашает посмотреть в бинокль, как сирийские бойцы водружают флаг на высоту под названием «Харас» (Сторожевая).

Эта высота и поселок Мажбан, где с начала сентября закрепились террористы, имеют стратегическое значение. Отсюда контролируется федеральная трасса из Дамаска, а с другой стороны прямо с балкона виден город Джобар и центр Харасты — вернее, то, что от них осталось после четырех лет войны.

«Стратегия проста. Враг прячется в тоннелях, обстреливает нас из минометов и пулеметов. Наши бойцы небольшими группами выдвигаются на позиции и проводят спецоперации. Они подавляют огневые точки и берут под контроль все входы в тоннели. Мы поддерживаем их артиллерией и танками, наносятся точечные удары с воздуха. У боевиков нет шансов», — поясняет командующий операцией генерал Махмуд, указывая на поле боя, уже окутанное дымом и пылью от разрывов.

По рации постоянно звучат предупреждения о минометных обстрелах наших позиций или высоты, где закрепляются бойцы. Но видно, что командование довольно действиями подчиненных. Ночной бой прошел не зря, а утренние атаки закрепили успех.

Вдруг в эфире одной из раций раздается речь на непривычном диалекте арабского. Командир поясняет, что вышел на связь один из иностранных наемников, возможно, главарь банды. По акценту — похоже на гражданина Саудовской Аравии.

«Кто бы ты ни был, знай: высота и трасса — это только начало. Скоро мы вышвырнем вас с нашей земли, и тебя не станет, как только наши солдаты до тебя доберутся. Так что беги домой, если хочешь сохранить свою жалкую жизнь», — резко обрывает его генерал, перебивая голос в рации.

Бойцы, вернувшиеся с передовой, докладывают о тридцати уничтоженных террористах с начала ночной операции. Со стороны армии есть несколько раненых, но за сутки удалось избежать потерь — как среди военных, так и среди ополченцев.

Это лишь малая часть того, что предстоит освободить сирийской армии для обеспечения безопасности столицы. Впереди — бои за центр Харасты, Думы и Джобара, откуда боевики группировки «Ахрар аш-Шам» продолжают обстреливать Дамаск, не давая его жителям спокойно жить и ходить по бесчисленным торговым улочкам.