Как провалился Северный поход барона Унгерна

В начале 1921 года малочисленная белогвардейская дивизия под командованием барона Романа Унгерн-Штернберга совершила почти невозможное: освободила столицу Монголии от многотысячного китайского гарнизона. Эта победа на время восстановила независимость страны, но стала прологом к трагическому финалу «бога войны» и окончательному вхождению Монголии в орбиту советского влияния.

Тактический триумф: как Унгерн взял Ургу

К зиме 1921 года Азиатская дивизия Унгерна, отступившая в монгольские степи после неудач в Забайкалье, находилась в критическом состоянии. Морозы, голод и безысходность вели к массовому дезертирству. Перелом наступил, когда барон сумел заручиться поддержкой местного населения, видевшего в его бойцах освободителей от китайской оккупации. Ключевым моментом стала дерзкая операция по освобождению духовного лидера Монголии — Богдо-гэгэна, находившегося под арестом в Урге. Группа тибетцев из дивизии, переодетая в лам, проникла в его дворец и вывезла почти слепого правителя, что резко подняло авторитет Унгерна.

Штурм против пятикратного превосходства

Имея под началом лишь около 1,5 тысяч бойцов при 4 орудиях против 7-тысячного китайского гарнизона с 18 пушками, Унгерн пошел на хитрость. Накануне штурма его люди разожгли на окрестных сопках множество костров, создав иллюзию подхода крупных сил. Ночью 4 февраля дивизия атаковала. Личная храбрость барона, возглавившего атаку на самые укрепленные казармы, и лучшая выучка артиллеристов решили исход боя. Китайское командование в панике бежало, гарнизон был разгромлен, а Урга пала.

Монгольская интерлюдия и роковой поход

Восстановив автономию Монголии и получив от Богдо-гэгэна высший княжеский титул, Унгерн стал фактическим правителем. Однако его целью была не степная столица, а поход против Советской России. В мае 1921 года, окрыленный успехом и пополнив дивизию до 4 тысяч штыков и сабель, он двинулся на север, рассчитывая на антибольшевистское восстание в Сибири.

Столкновение с новой реальностью

Расчеты барона не оправдались. Его силы, разделенные на две бригады, хотя и одержали несколько тактических побед, столкнулись с превосходящими, хорошо вооруженными частями 5-й Красной армии и Народно-революционной армии Дальневосточной республики. Ключевые бои за Троицкосавск (Кяхту) в июне 1921 года завершились поражением белогвардейцев. Тем временем в Монголию уже вступил советский экспедиционный корпус, поддержанный отрядами монгольских революционеров во главе с Сухэ-Батором. 6 июля красные без боя заняли Ургу.

Попытки Унгерна переломить ход кампании в июле-августе успеха не имели. Лишенный тыловой базы и резервов, он был вынужден с боями отступить обратно в Монголию. К этому моменту его грандиозные планы «крестового похода» окончательно разошлись с реальностью, а авторитет среди собственных офицеров, не желавших бессмысленной гибели в тибетских пустынях, был подорван.

Крах «бога войны»

Отступление стало концом Азиатской дивизии. Среди командиров созрел заговор. После убийства ближайшего соратника Унгерна, генерала Резухина, основная часть дивизии под командованием офицеров-заговорщиков ушла в Маньчжурию, где была разоружена. Самого барона, пытавшегося собрать верных ему монголов, схватили его же подчиненные и выдали красным партизанам. После показательного процесса в Новониколаевске Роман Унгерн-Штернберг был расстрелян 15 сентября 1921 года.

Успех Унгерна в Монголии был во многом случайным и обусловлен слабостью китайских оккупационных властей и грамотным использованием местных противоречий. Однако его авантюра объективно расчистила путь для ввода в страну регулярных советских войск. Москва, давно планировавшая операцию по установлению контроля над Внешней Монголией, получила идеальный предлог для вмешательства под лозунгом помощи «монгольским революционерам». В итоге фигура барона-мистика стала связующим звеном между эпохой китайского господства и установлением просоветского режима, который продержался до конца XX века. Его поражение было предопределено не только военным превосходством Красной армии, но и полным несоответствием его утопических идей о реставрации империи Чингисхана политическим реалиям нового времени.