Численность и потери ИГ: кто воюет на стороне террористов и откуда у них подземные города

Не стоит преуменьшать угрозу со стороны противника, каким бы незначительным он ни казался. Однако и впадать в другую крайность, безмерно преувеличивая его мощь, как это случилось с наводящим ужас «Исламским государством», тоже ошибочно. Коалиция во главе с США не смогла с ним справиться, но ситуация изменилась.

Россия вступила в борьбу с этой организацией, которая стала символом глобального терроризма. Применение российской боевой авиации на территории Сирии оказалось высокоэффективным и в короткие сроки нанесло ощутимый урон ИГ. Выяснилось, что образ чудовища, созданный американцами, не соответствует реальности.

Так что же из себя представляет ИГ на самом деле? Начнем с вооружения: около 20% боеприпасов имеют американское происхождение, а основным стрелковым оружием боевиков являются автоматы М-16 и винтовки ХМ15Е2S.

Впрочем, арсенал террористов отличается интернациональностью. В нем присутствуют 90-мм противотанковые гранатометы югославского производства М-79 «Оса», которые через саудовских поставщиков попали к так называемой Свободной сирийской армии еще в 2013 году, а затем оказались у ИГ. Естественно, есть и автоматы Калашникова, а также хорватские снайперские винтовки и китайские Type 79.

Имеется и более тяжелое вооружение, например, крупнокалиберные пулеметы ДШК разного производства. Из средств ПВО можно отметить зенитные установки ЗУ-2-24.

Достоверно известно, что в распоряжении боевиков находятся переносные зенитные ракетные комплексы «Стингер», «Стрела-2» и «Игла», захваченные на складах в Ираке и Сирии. Зенитные установки способны поражать цели на высоте до 3 километров, а ПЗРК — до 5 километров.

Вероятно, среди трофеев числится и более сложный ЗРК «Куб», но его применение без подготовленных специалистов маловероятно. По крайней мере, как заявил официальный представитель Минобороны РФ генерал-майор Игорь Коношенков, российские самолеты при выполнении задач в сирийском небе не подвергались противовоздушному воздействию.

Еще один спорный момент — заявление самих боевиков, неожиданно подтвержденное Пентагоном, о захвате 140 танков «Абрамс» M1A1 в иракской провинции Анбар с последующей их переброской в Сирию. Однако где сейчас находится эта огромная бронированная группировка, остается загадкой. Под Дамаском ее не наблюдали.

Еще один элемент пропаганды ИГ — истории о захвате ракет «Скад», способных поразить любую цель в Сирии. Теоретически они могли их получить, но применить — вряд ли. Для этого требуется многолетнее специальное обучение. Таким же мифом является и численность активных сторонников ИГ, которая, по разным данным, составляет от 38 до 50 тысяч человек.

«Нынешняя военная мощь ИГ — это в значительной степени миф, построенный на страхе, — считает бывший военный советник в Сирии полковник Анатолий Матвейчук. — Публичные казни являются частью информационной войны, целью которой является запугивание. И люди в Сирии их действительно боятся, солдаты иногда отступают именно из-за страха, особенно без ощущения реальной поддержки. Считаю, что с приходом помощи России боевой дух армии Асада укрепится. А воевать эти бойцы умеют».

При этом нельзя отрицать, что ИГ представляет собой реальную и опасную силу. В первую очередь из-за внешней поддержки, в том числе из некоторых европейских стран. Однако истоки группировки лежат в гражданской войне в Ираке, которая была спровоцирована военной кампанией США и их союзников против Саддама Хусейна.

На волне хаоса в Ираке в 2004 году местная джихадистская группа «Джамаат ат-Таухид валь-Джихад» под руководством Абу Мусаба аз-Заркауи присоединилась к «Аль-Каиде». Спустя два года под ее эгидой была сформирована террористическая организация «Исламское государство».

Два события 2011 года дали ИГ новый импульс: вывод американских войск из Ирака и начало гражданской войны в Сирии. Идеология группировки стала привлекательной для других экстремистских организаций по всему миру. Ей присягнули на верность террористические ячейки из Алжира, Египта, Филиппин, Пакистана и других стран.

Первыми к ИГ примкнули боевики из Центральной Азии («Сабри Джамаат»). О поддержке также заявили некоторые фракции в составе «Аль-Каиды на Аравийском полуострове» и «Аль-Каиды в странах исламского Магриба». Кроме того, верность присягнули:

• филиппинская группировка «Абу Сайяф»;
• пакистанская «Джамаат-уль-Ахрар»;
• синайская «Ансар Бейт аль-Макдис»;
• нигерийская «Боко харам»;
• алжирская «Аль-Мурабитун».

В июне 2015 года о присоединении к ИГ объявили главари ряда бандформирований Северного Кавказа. После этого лидеры террористов провозгласили создание своей провинции (вилаята) в этом регионе.

Каждая из этих группировок известна своей террористической деятельностью и запрещена как в странах базирования, так и в России.

Сегодня в сирийском конфликте участвуют четыре основные стороны: правительственные войска, курдские формирования, «Исламский фронт» вместе с «Джебхат ан-Нусрой», а также ИГ. Каждая из них воюет на нескольких направлениях: армия Асада — против «Исламского фронта» и ИГ; курды — против ИГ и частично «Исламского фронта», одновременно подвергаясь атакам турецкой армии. Для курдов главными противниками остаются ИГ и Турция.

В боевых действиях также участвует «Хезболла» и, предположительно, иранские подразделения, которые действуют в основном на границе с Ливаном, выполняя функции по зачистке местности от блокированных групп боевиков совместно с сирийскими частями.

В этой сложной расстановке сил Россия придерживается четкой позиции: мы противодействуем исключительно террористической группировке ИГ, по объектам которой и наносятся авиаудары. Россия не рассматривает в качестве противника ни Свободную сирийскую армию, ни другие антиправительственные формирования.

Эффективность действий российской авиации уже очевидна: уничтожены десятки объектов ИГ, включая подземные командные пункты. Удары наносятся высокоточным оружием, что позволяет минимизировать риски для гражданского населения. (Эксклюзивные подробности о воздушной операции в Сирии — на сайте телеканала «Звезда»).

В данном случае количество потерь террористов не является ключевым показателем. Гораздо важнее стратегический эффект от ракетно-бомбовых ударов по ключевым позициям: в рядах ИГ уже отмечены случаи массового дезертирства. Предыдущие удары авиации США подобного результата не дали.

Кстати, в Сирии оказался востребован опыт советской армии в Афганистане, где также пришлось бороться с разветвленной сетью подземных сооружений моджахедов. Глубокие колодцы-кяризы использовались для скрытного перемещения, устройства складов и командных пунктов. Их уничтожали точечными ударами мощных бомб, способных пробивать многослойные бетонные перекрытия.

Большинство подземных укреплений боевикам ИГ достались в наследство от предыдущих эпох. Здесь смешались древние катакомбы, средневе