Россия закрыла небо для «шпионов»
Россия официально завершила свое участие в Договоре по открытому небу (ДОН), одном из ключевых соглашений в сфере европейской безопасности постсоветской эпохи. Подписание Владимиром Путиным закона о денонсации ставит финальную точку в процессе выхода страны из этого режима контроля над вооружениями, что эксперты называют закономерным следствием глубокого кризиса в отношениях между Москвой и Западом.
Официальный выход: от парламента до публикации
Законодательный процесс по расторжению договора был формальным. Государственная Дума единогласно приняла соответствующий законопроект еще 19 мая, после чего его одобрил Совет Федерации. После подписания главой государства документ был оперативно размещен на официальном портале правовой информации, что означает его вступление в силу.
Конец эпохи наблюдательных полетов
Договор, подписанный в 1992 году, позволял государствам-участникам совершать наблюдательные полеты над территориями друг друга на специально оборудованных самолетах. Эти инспекции, проводившиеся на уведомительной основе в рамках установленных квот, были призваны повышать прозрачность и укреплять доверие, позволяя сторонам верифицировать военную деятельность.
Цепная реакция: почему рухнул режим доверия
Решение Москвы стало ответным шагом после выхода из договора Соединенных Штатов в ноябре прошлого года. Вашингтон тогда обвинил Россию в многолетнем нарушении соглашения, указывая на ограничения полетов над Калининградской областью и границей с Грузией. Изначально Москва заявляла о готовности сохранять договор, но в итоге сочла его дальнейшее существование в условиях отсутствия ключевого партнера бессмысленным.
Расторжение Договора по открытому небу не стало неожиданностью для аналитиков, отслеживающих деградацию архитектуры международной безопасности. Этот шаг логично встраивается в череду взаимных действий, начавшихся с прекращения действия Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Фактически, инструментарий, создававшийся десятилетиями для предотвращения конфликтов через взаимную проверку, демонтируется. Последствия выходят за рамки символического жеста. Без механизмов наблюдательных полетов стороны лишаются одного из немногих каналов прямого сбора информации о передвижениях войск у границ, что повышает риски неверной интерпретации учений или передислокаций и ведет к дальнейшей милитаризации восприятия угроз. На фоне этого выход России выглядит как констатация того, что пространство для диалога и доверия в сфере контроля над вооружениями практически исчерпано.
Таким образом, денонсация ДОН фиксирует новую реальность, в которой механизмы открытости и проверки уступают место политике жесткого стратегического сдерживания. Оставшиеся 31 государство-участник теперь должны решать судьбу договора, который лишился своих главных гарантов.
