Трагические страницы современной истории России. Кровавая осень 93го

В рамках проекта «Чёрный октябрь. 20 лет преступной власти» мы публикуем воспоминания Владимира Каляева — непосредственного участника и свидетеля противостояния между защитниками Верховного Совета и сторонниками Бориса Ельцина.

21 сентября 1993 года был издан президентский Указ № 1400, который, согласно заключению Конституционного Суда РФ, грубо нарушал действующую Конституцию и являлся основанием для отрешения главы государства от власти. Однако законные механизмы не сработали, что в итоге привело к трагическим и кровавым событиям.

Всю жизнь я мечтал увидеть столицу. И вот в июле 1993 года такая возможность представилась: меня командировали в Следственный комитет МВД в Москву для работы по резонансному делу о «чеченских авизо».

Первое впечатление от столицы

Скорый поезд доставил меня в Москву на рассвете. Вокзалы были ещё закрыты, метро не работало, но уже царила невероятная суета. Толпа буквально вынесла меня с перрона к входу в подземку. Первое, что бросилось в глаза — огромное количество нищих, бомжей и попрошаек. Повсюду сновали грязные, оборванные дети, которые хватали прохожих за одежду, нагло выпрашивая деньги.

Когда двери открылись, людская лавина хлынула внутрь. Поднялся невообразимый шум. Мне с трудом удалось выбраться на улицу, но и там царил хаос: люди толкались, спешили по своим делам.

Город окутывал серый предутренний туман, смешанный с выхлопными газами. Воздух был тяжёлым, дышалось трудно. Ветер гнал по асфальту клочки бумаги и пыль. «Где же та самая прекрасная Москва, воспетая классиками?» — с тоской думал я, оглядываясь вокруг.

В переходах метро повсюду висели объявления о запрете торговли порнографией. Ирония заключалась в том, что прямо под одним таким плакатом был разложен целый стеллаж с откровенными журналами и видео. Продавщица, бойкая «белокурая бестия», в это же время оживлённо беседовала с милиционером, который, забыв о службе, склонился к ней. Вид у стража порядка был лихой: лихо заломленная фуражка, резиновая дубинка на боку. Мне, как офицеру милиции, наблюдать эту картину было горько и стыдно.

Серость постепенно рассеивалась, но солнца видно не было — лишь грязно-жёлтый размытый круг на свинцовом небе. «Неужели это столица великой державы?» — сокрушался я. Первое впечатление оказалось удручающим.

Накануне трагедии

Работа по делу об авизо затягивалась. В СК МВД создавались всё новые группы, но конца расследования видно не было. Криминал пронизывал все слои общества, а к осени сгустились тучи и на политическом небосклоне. Внутреннее беспокойство стало понятно после 21 сентября, с публикацией злополучного указа.

Над городом повисло тяжёлое, давящее ожидание. Люди стали пугливыми, старались поскорее укрыться в своих квартирах. Противостояние между ветвями власти нарастало с каждым днём. Средства массовой информации, точнее, дезинформации, активно обрабатывали население, особенно молодёжь, у которой не было твёрдых жизненных ориентиров.

Часть одурманенных пропагандой людей вышла на улицы «защищать демократию». Другая, гораздо более многочисленная часть граждан с глубокой скорбью встала на защиту законно избранного Верховного Совета. Большинство же москвичей тревожно наблюдало за происходящим у телевизоров, поглощая потоки лжи от «великих реформаторов».

Обстановка накалилась до предела. В это самое время на Красной площади шли увеселительные концерты. Страсти кипели. По городу разъезжали автобусы, с которых раздавали халявный алкоголь тем, кто крикнет «Ура Ельцину!». Лично мне довелось стать свидетелем множества провокаций.

Однажды я видел, как к оцеплению ОМОНа, не пропускавшему людей с красными флагами, подъехал микроавтобус. Из него высыпали крепкие парни в фуфайках, под которыми угадывались металлические трубы. Когда одна пожилая женщина попыталась удержать одного из них, тот нанёс ей стремительный удар. В начавшейся суматохе кто-то из этой же группы швырнул камень в милиционера, попав тому в лицо. После этого стражи порядка, словно по команде, пустили в ход дубинки… Таких сцен за те сентябрьские дни я насмотрелся вдоволь.

Развязка в октябре

В конце сентября после нескольких ночных дежурств меня и моего коллегу отпустили отдохнуть. Ночью я проснулся от мощного гула. За окном двигалась колонна бронетехники и грузовиков с вооружёнными солдатами. Земля дрожала. Гражданский транспорт мгновенно исчез с улиц. Город заполонили войска. Мы ещё надеялись, что армия встанет на сторону законной власти, но жестоко ошибались.

Большинство жителей попрятались по домам. Но были и те, кто готов был защищать свою страну. Продажные СМИ в это время показывали смонтированные сюжеты, утверждая, что защищать Верховный Совет некому, и воспевая насаждаемую западную «демократию». Всю вину за происходящий хаос они возлагали на защитников парламента.

Здание Верховного Совета было плотно окружено кордонами спецподразделений без опознавательных знаков. На одном из проспектов два БТРа и гранатомётчики вели огонь по фасаду старинного здания под предлогом, что «там засел один боевик». Среди зевак, наблюдавших за этим, один из «камуфлированных» вдруг дал очередь поверх голов. А вечером по телевизору объявили, что это «боевики обстреляли мирных жителей». «Ложь! Гнусная ложь!» — не сдержался я. «А ты что хотел? Чтобы правду говорили?» — лишь покачал головой сосед по гостинице.

Не все военные согласились выполнять преступный приказ. Известно, что бойцы «Альфы» и «Вымпела» изначально отказались от штурма. Их решили спровоцировать. После гибели офицера «Альфы», которого убили отнюдь не защитники парламента, но представили дело именно так, спецназ вступил в действие.

Над городом, окутанным чёрным дымом пожаров, кружили боевые вертолёты. Россия вновь захлёбывалась кровью. Официальные данные говорят о сотнях жертв, неофициальные — о тысячах. Второму, увы, верится больше.