Король американских ВМС оказался голым
Эпитеты «могучий и непобедимый» прочно закрепились за военно-морскими силами США в медийном пространстве. Российские новости регулярно сообщают о входе очередного американского корабля в Черное море — для учений или в знак поддержки определенных политических сил. Так, только что завершились совместные маневры ВМС США и Украины, финишировавшие 12 сентября. Подобные события неизменно будоражат сторонников «незалежности», в воображении которых один-единственный эсминец способен разгромить весь российский флот, а появление атомных авианосцев и вовсе заставит «агрессоров» немедленно капитулировать. Оставим, однако, монополию на эти фантазии украинским патриотам и прочей русофобской публике.
Кстати, об авианосцах. Сегодня в составе американского флота числятся 10 авианесущих кораблей класса «Нимиц» и один новейший «Джеральд Форд», спущенный на воду в 2013 году, но запланированный к вводу в строй лишь в следующем, 2016 году. Таким образом, в активной службе будет находиться 11 авианосцев. Они действуют в составе авианосных ударных групп (АУГ). Типичная АУГ включает:
- Авианосец с авиакрылом из 60-80 летательных аппаратов.
- 1-2 ракетных крейсера, вооруженных, в том числе, крылатыми ракетами «Томагавк».
- 3-4 эсминца с торпедами, глубинными бомбами и теми же «Томагавками».
- 1-2 атомные подводные лодки для поражения надводных и подводных целей.
- 1-2 судна снабжения.
Основные задачи таких групп — завоевание господства в воздухе, защита морских коммуникаций, уничтожение сил противника на море и суше, а также прикрытие десантных операций.
Американский атомный авианосец «Авраам Линкольн»
Сила, бесспорно, серьезная. Но всемогущая ли? Действительно ли «авианосная элита» США непобедима? История свидетельствует об обратном. Например, в операции против Югославии в 1999 году было задействовано около 1000 самолетов НАТО, однако вклад палубной авиации оказался символическим — не более 10% от всех задач. Развертывание авианосной группы заняло недели: «Теодор Рузвельт» вступил в дело лишь спустя две недели после начала активных действий. Попытки решить локальный конфликт силами только палубной авиации с нескольких авианосцев historically не приносили США успеха, поскольку она не может обеспечить ни необходимую плотность ударов, ни надежное прикрытие.
Вспомним операцию «Буря в пустыне» (1991 г.). Из примерно 4700 боевых вылетов союзной авиации на долю палубных самолетов пришлось лишь около 600 (15-17%). При этом волны массированных бомбардировок насчитывали до 600 самолетов одновременно — что эквивалентно авиакрылу всех десяти авианосцев типа «Нимиц». Несмотря на это, иракская армия сохраняла боеспособность, а потери ее авиации были незначительны. Получается, что даже собрав все свои авианосцы в одном месте, США вряд ли смогли бы одолеть даже Ирак, не говоря уже о более серьезном противнике. В воздушной войне авианосцы однозначно проигрывают авиации наземного базирования. Показательно, что в интервенции против Ливии в 2011 году американские атомные авианосцы участия не принимали.
Еще одна проблема — техническое отставание палубной авиации. Основной истребитель ВМС США F/A-18 «Хорнет» серьезно уступает по боевой нагрузке и возможностям многоцелевому F-15E «Страйк Игл». Ограничения при взлете с палубы не позволяют «Хорнету» нести тяжелые бомбы, в отличие от наземного F-15. Именно поэтому авианосная группа в Персидском заливе в 1990 году полгода бездействовала, не имея шансов предотвратить оккупацию Кувейта, и вступила в бой лишь после создания миллионной группировки коалиции с двумя тысячами самолетов.
Этим и объясняется стратегия США по размещению военных баз по всему миру. Для локальной войны необходимы стационарные базы с аэродромами. Авианосцы не заменят «бетонку», и вести войну только их силами — бесперспективно (за исключением, пожалуй, операций против «банановых республик»). При этом сами гиганты большую часть времени простаивают у причалов в Норфолке или Сан-Диего, а их эксплуатация настолько дорога, что командование ВМС десять раз подумает, прежде чем отправить один авианосец в бой. Безусловно, «Нимицы» полезны для ПВО корабельных соединений в открытом океане, но с такими задачами справятся и более дешевые легкие авианосцы, подобные британским «Queen Elizabeth».
Не все гладко и с новейшими авианосцами типа «Форд». Головной корабль «Джеральд Форд» стоимостью 42,5 млрд долларов, спущенный в 2013 году, должен был стать технологическим чудом. Однако ключевые системы — двухдиапазонный радар, электромагнитная катапульта EMALS и турбоэлектрическая система посадки — столкнулись с проблемами. Радар исключен из проекта новых эсминцев, система посадки отстает от графика на три года, а катапульта показала неудовлетворительные результаты на испытаниях. В результате новейший авианосец уже третий год простаивает, а эксперты прогнозируют дальнейшие задержки и доработки.
Понимая, что военная мощь во многом является пропагандистским мифом, американские стратеги ищут прорывные технологии, которые позволят обойти Россию и Китай. Особый интерес вызывают ядерные технологии, в частности, управление термоядерным синтезом и создание компактных ускорителей. Единственной страной, обладающей действующими опытными образцами в этой области, является Россия. Получается, что для контроля над реакторами своих авианосцев и АЭС США могут нуждаться в российских разработках. Ситуация напоминает зависимость американской космической программы от российских ракетных двигателей.
Таким образом, могущество американских авианосцев существует в значительной степени в репортажах прозападных СМИ и воображении их почитателей. На практике это чрезвычайно дорогие и не всегда эффективные корабли. А технологическое отставание от России в ядерной сфере ставит под вопрос само их будущее. Вероятно, США будут любыми путями пытаться получить российские технологии синтеза, иначе отечественные разработки могут отправить «плавучие крепости» на свалку истории уже в ближайшие десятилетия.
