Цель — Берхтесгаден

В апреле 1945 года, когда исход Второй мировой войны был предрешен, командующий бомбардировочной авиацией британских Королевских ВВС маршал Артур Харрис настоял на проведении одной из самых масштабных и спорных воздушных операций конца войны — удара по Берхтесгадену, альпийской резиденции Гитлера. Этот рейд, потребовавший колоссальных ресурсов, стал ярким примером того, как пропагандистские цели и личные амбиции могут возобладать над военной целесообразностью.

Упрямство «Бомбера Харриса»: зачем бомбить уже побежденную Германию?

К середине апреля 1945 года Третий рейх находился в агонии. Союзные войска форсировали Рейн, окружили Рурскую группировку и стремительно продвигались к Берлину. Подавляющее превосходство в воздухе было абсолютным: люфтваффе могли противопоставить тысячам британских «Ланкастеров» и «Галифаксов» не более двух сотен истребителей. Транспортная инфраструктура Германии была парализована предыдущими налетами. Многие в командовании союзников считали, что массированные бомбардировки городов, которые вот-вот будут заняты, потеряли смысл. Однако сэр Артур Харрис, известный своей приверженностью ковровым бомбардировкам, придерживался иного мнения.

Миф об «Альпийском редуте» и разведданные

Главным аргументом в пользу удара по Берхтесгадену стала теория о создании нацистами последнего укрепрайона в Альпах — так называемого «Альпийского редута». Британская разведка (SIS), на которую опирался Харрис, полагала, что в подземных комплексах Оберзальцберга может укрыться высшее руководство рейха для затяжного сопротивления. Их уверенность подкреплялась данными о переводе в этот район штаба люфтваффе и наличии мощного узла связи. Американское Управление стратегических служб (OSS) скептически оценивало эти доводы, указывая, что глубокие горные бункеры практически неуязвимы для авиации, а сам Гитлер, как стало известно позднее, уже принял решение остаться в Берлине. Тем не менее, настойчивость Харриса и британского командования возымела действие.

Операция «Возмездие»: дорогостоящий спектакль

25 апреля 1945 года в небо поднялась армада из 359 тяжелых бомбардировщиков «Ланкастер» в сопровождении истребителей. Целями были обозначены личная резиденция Гитлера Бергхоф и «Орлиное гнездо» — небольшой чайный домик на вершине горы. Для поражения укреплений 16 самолетов несли сверхтяжелые сейсмические бомбы «Толлбой». Несмотря на ясную погоду и слабое противодействие ПВО, результаты бомбардировки оказались более чем скромными.

Итоги, которые предпочли забыть

Фоторазведка и последующие отчеты показали, что операция провалилась. «Орлиное гнездо» не получило прямых попаданий. По Бергхофу было зафиксировано лишь три попадания, серьезных разрушений он не понес. Большая часть бомб упала в окрестностях, разрушив казармы СС и, по некоторым данным, лагерь для рабочих. Подземные бункеры, где укрывался персонал, не пострадали. Потери среди гражданского населения и военных не превысили 31 человека. Союзники потеряли два «Ланкастера». Эффективность навигационной системы OBOE в горной местности оказалась крайне низкой, а применение «Толлбоев» не компенсировало неточность бомбометания.

Столь скромные результаты не помешали союзникам развернуть мощную пропагандистскую кампанию. Пресса трубила о «разгроме логова фюрера», символически уравнивая этот налет с битвой за Берлин. Однако сами военачальники предпочитали не вспоминать об этой операции. Маршал Харрис в своих мемуарах не упомянул о ней ни словом, а генерал Эйзенхауэр впоследствии ошибочно приписал ее заслуги американской авиации.

К апрелю 1945 года стратегия бомбардировок Королевских ВВС, долгое время строившаяся на area bombing (площадном бомбометании городов), уже вызывала вопросы даже среди союзников. Рейд на Берхтесгаден стал ее логичным, но бесплодным эпилогом. Он продемонстрировал, что даже при тотальном господстве в воздухе авиация не всесильна против точечных, хорошо защищенных природой целей. С военной точки зрения операция была избыточной и малорезультативной, став скорее актом символического возмездия и попыткой поставить эффектную точку в кампании стратегических бомбардировок, чем трезвым тактическим решением.