Владимир Мединский: говорить о цене Победы в Великой Отечественной войне невозможно

Владимир Мединский, председатель Российского военно-исторического общества, в ходе недавней беседы дал оценку дискуссиям о цене Победы 1945 года, назвав их в корне неверными. По его мнению, в условиях, когда речь шла о физическом выживании народов СССР, сама постановка вопроса о «цене» лишена смысла. Ключевым тезисом выступления стала необходимость юридического признания целенаправленного уничтожения миллионов советских граждан нацистами актом геноцида.

Победа как категория выживания, а не счета

е Великой Отечественной войны неприменимы традиционные оценки соотношения потерь и результата. Поражение Советского Союза, по его словам, означало бы не просто смену политического режима, а полное уничтожение целых народов на их исторической территории. В такой парадигме любые жертвы, сколь бы огромны они ни были, становятся трагической, но оправданной платой за сохранение цивилизационной идентичности. Историк отметил, что, хотя можно анализировать предвоенные ошибки, повлиявшие на ход боевых действий, это не меняет фундаментальной природы конфликта как борьбы за существование.

Память как инструмент предотвращения войны

Отдельно Мединский остановился на современном значении исторической памяти. Главной целью сохранения памяти о трагедии он видит не в мобилизационной риторике, а в стремлении не допустить повторения подобных катастроф в будущем. По его мнению, поддержание обороноспособности страны сегодня — это, в первую очередь, инструмент сдерживания и гарантия безопасности, призванный предотвратить саму возможность новой масштабной агрессии. Такой подход, как отметил помощник президента, хоть и выглядит с нравственной точки зрения неидеальным, остается единственной работающей «прививкой» от войны в современном мире.

Юридическое признание геноцида советского народа

Центральной темой интервью стала проблема квалификации преступлений нацистов против мирного населения СССР. Мединский напомнил, что по итогам Нюрнбергского процесса геноцид был юридически признан в отношении евреев, цыган и сербов. Однако масштабы уничтожения на оккупированных советских территориях, где, по минимальным оценкам, погибло 13.5 миллионов мирных жителей, до сих пор не получили аналогичного правового статуса на международном уровне.

В качестве примера систематического уничтожения он привел трагедию в деревне Жестяная Горка Новгородской области, где были расстреляны три тысячи человек, включая стариков, женщин и детей. По его убеждению, такие действия оккупантов, направленные на тотальное истребление людей по признаку их принадлежности к советскому народу, являются стопроцентным актом геноцида, и эта позиция должна быть закреплена юридически.

Работа над цифрами и мемориализацией памяти

Говоря о демографических потерях, Владимир Мединский подтвердил, что цифра в 26.6 миллионов человек является научно выверенным минимумом. При этом реальное число, с учетом косвенных потерь и естественной смертности, может приближаться к 37 миллионам. Уточнение этих данных он назвал задачей для будущих поколений историков, отметив, что установить точное число погибших до последнего человека, вероятно, невозможно.

В качестве практического шага по увековечиванию памяти о жертвах среди гражданского населения было объявлено о планах создания специального Мемориального комплекса. Инициатива, которую Российское военно-историческое общество реализует совместно с Российским историческим обществом, предполагает не только установку памятного знака, но и масштабную исследовательскую работу по документальному подтверждению фактов геноцида.

е сохранения исторической правды. Работа по систематизации данных и мемориализации, о которой говорил Мединский, направлена на то, чтобы масштаб трагедии и ее истинная природа не были преданы забвению или пересмотрены. В современных условиях, когда историческая память становится полем для информационных войн, такие инициативы приобретают особое значение для национального самосознания.