Командор на дне

История подводной лодки ORP «Ожел» и её дерзкого побега из Таллина в 1939 году стала легендой польского флота. Однако судьба её первого командира, капитана Генрика Клочковского, долгие годы оставалась в тени, представляя собой не героическую, а трагическую и постыдную страницу.

Блестящая карьера и тревожные перемены

До сентября 1939 года Генрик Клочковский считался образцовым офицером. Быстро продвигаясь по службе, он стал самым молодым капитаном третьего ранга в польском флоте, экспертом в подводном оружии и командиром подлодки «Жбик». Однако летом 1938 года, во время командировки в Голландию, в его поведении произошли странные метаморфозы. Офицер, ранее не замеченный в политических пристрастиях, неожиданно стал открыто восхищаться Адольфом Гитлером и нацистским режимом.

Странная болезнь командира

С началом войны поведение Клочковского, назначенного командиром флагмана «Ожел», стало вызывать всё больше вопросов. Уже 2 сентября он жаловался на недомогание, якобы отравившись ещё в гарнизонной столовой. Корабельный врач не смог поставить диагноз. При этом, по свидетельствам экипажа, командир тайно принимал пищу в каюте, а во время зарядки аккумуляторов подолгу сидел в рубке, делая лодку уязвимой для атаки. Его моральное состояние оценивалось сослуживцами как подавленное, он говорил о бессмысленности войны.

Бегство с поля боя и интернирование

Кульминацией стала ночь на 4 сентября, после атаки глубинными бомбами. Не поставив в известность командование, Клочковский самовольно изменил район патрулирования и увёл «Ожела» в спокойный район у острова Готланд, фактически выведя корабль из боя. Позже, проигнорировав приказ идти к Пиллау, он принял решение уйти в нейтральный Таллин, сославшись на необходимость ремонта и свои старые связи.

14 сентября, войдя в таллинский порт, Клочковский, до этого «еле волочивший ноги», неожиданно оживился. После переговоров с эстонскими офицерами он, забрав личные вещи, сошёл на берег и направился в госпиталь, бросив экипаж и корабль. Его действия привели к интернированию подлодки, из которого она совершила легендарный побег уже под командованием старпома Грудзиньского.

Суд, приговор и жизнь после позора

Оказавшись в 1941 году в Лондоне, Клочковский предстал перед трибуналом. Его признали виновным в дезертирстве перед лицом врага, разжаловали в рядовые и исключили из флота с четырёхлетним тюремным сроком, который так и не был отбыт. Суд, однако, носил поверхностный характер, пытаясь найти следы работы Клочковского на советскую разведку, но проигнорировав его довоенные пронацистские высказывания.

После войны бывший офицер осел в США, где его опыт использовался на судоверфи, строившей субмарины для ВМС США. Он умер в 1962 году, а его дело остаётся самым большим пятном на репутации польского подводного флота времён Второй мировой.

Ирония истории заключается в том, что пока подвиг экипажа «Ожела» стал национальным мифом, роль его первого командира сознательно замалчивалась. В пропагандистском польском фильме 1958 года его образ был радикально облагорожен. Реальная же история Клочковского — это не просто история трусости, а сложный клубок личностного слома, странных политических метаний и предательства доверия, которое в критический момент оказалось сильнее долга и присяги.