Мануэль Виллаторо в статье «Страх и смерть: члены экипажей рассказывают об ужасах жизни в танке во время Второй мировой войны» совершенно серьезно поведал о том, что происходило с «самыми распространенными танками» – «немецкими «Пантера IV», американскими «Шерман» и советскими Т-34/76».
«Пантера IV» – это нечто. Panzerkampfwagen IV (PzKpfw IV, также Pz. IV; в СССР был известен также как «T IV») действительно был самым массовым танком вермахта.
Но с каких это пор он «Пантерой» сделался? Как говорилось в одном неприличном анекдоте советской эпохи: «Такого извращения Париж еще не видел».
«Пантера» (нем. Panzerkampfwagen V Panther, сокр. PzKpfw V Panther) — немецкий средний танк периода Второй мировой войны, который многие исследователи лучшим считают.
Периодически в печати появляются статьи о неких гибридах – то командирской «Пантеры» с башней от T IV, то наоборот, T IV с башней от «Пантеры». Но во всех вариантах речь идет о каких-то немногочисленных результатах чьего-то технического творчества или неосуществившихся проектах, какие там «самые распространенные» танки.
Не менее поражает «открытие» относительно биографии знаменитого американского танкиста Лафайета Пула: «То утро 1944 года началось для Лафайета Пула (Lafayette G. Pool) с улыбки. Спустя три года на фронте это был его последний день в Европе».
Сразу возникает вопрос – а как это американский танкист к 1944 году ухитрился три года на фронте провести? Да на каком же именно фронте он три года сражался? В декабре 1941 года от японских самолетов в Перл-Харборе из танкового орудия отстреливался?
Лафайет Пул - действительно знаменитый танкист. На его и его экипажа боевом счету – 12 (есть информация, что 15) уничтоженных танков и штурмовых орудий противника, свыше 200 единиц другой техники. Вот только начался его славный боевой путь летом 1944 года во Франции. Какие три года на фронте?
Завершает статью Мануэль Виллаторо «удивительным выводом»: «Жизнь внутри боевой машины Второй мировой войны была намного опасней, чем мы считаем сейчас».
Кто бы мог подумать? А ведь до появления статьи «мы» были совершенно уверены в том, что танкистам Второй мировой ничего особенно и не угрожало, жизнь у них была тиха и нетороплива…
Максим Кустов
