Охота на «Малую Медведицу»: начало

Весной 1943 года немецкое командование, несмотря на очевидные риски, было вынуждено начать регулярные морские перевозки из Крыма в Анапу. Этот порт, расположенный всего в 70 километрах от главной базы советского Черноморского флота в Геленджике, стал критически важной, но крайне уязвимой артерией для снабжения 17-й армии на Таманском плацдарме. История «анапских конвоев», или операции «Кляйнер Бэр», — это история отчаянной попытки вермахта сохранить кубанский плацдарм и столь же решительного противодействия советской авиации, превратившей эти переходы в один из самых опасных маршрутов на Черном море.

Вынужденный риск: почему конвои пошли в Анапу

Инициатива исходила лично от Гитлера. После разгрома под Сталинградом и отступления с Кавказа немецкие войска удерживали Таманский полуостров как прикрытие Крыма. Снабжение сотен тысяч солдат стало колоссальной проблемой: дороги раскисли, железнодорожные ветки не доходили до портов, а переправы через Керченский пролив периодически сковывал лёд. Воздушный мост не мог удовлетворить все потребности. Единственным выходом командование группы армий «А» видело использование анапского порта, который находился значительно ближе к линии фронта, что позволяло экономить время и скудные ресурсы автотранспорта.

Немецкие адмиралы отлично понимали опасность предприятия. Анапа была разрушена, её противовоздушная оборона состояла из нескольких автоматов, а маршрут следования конвоев пролегал в зоне досягаемости советской авиации и легких сил флота. Однако приказ фюрера, сравнивавшего важность этой переправы с Норвежской операцией 1940 года, был непререкаем. Оставалось надеяться на скорость и истребительное прикрытие.

«Маленький медведь» выходит в море

Первый конвой «Кляйнер Бэр» из двух быстроходных десантных барж (БДБ) вышел из Керчи 23 февраля 1943 года. Немцы выработали тактику, которая должна была минимизировать риски: переходы осуществлялись только в светлое время суток, чтобы избежать встреч с советскими надводными кораблями и торпедными катерами, действовавшими по ночам. Баржи не оставались в Анапе на ночь, стремясь успеть разгрузиться и вернуться в Керченский пролив до темноты.

Первое время конвои ходили нерегулярно, но к концу марта график стал ежедневным, а с апреля в Анапу стали прибывать по два конвоя в день. Основной рабочей лошадкой стали БДБ, вооруженные артиллерией и способные при необходимости укрыться под защитой береговых батарей. Они доставляли на плацдарм боеприпасы, топливо, продовольствие и грузы для авиации, а обратно вывозили раненых, поврежденную технику и угоняемое население.

Неудачное начало советского противодействия

Советское командование долгое время не придавало анапским перевозкам системного значения, считая их эпизодическими. Борьба с коммуникациями велась в основном ночными силами: эсминцы и сторожевики обстреливали порт, а торпедные катера пытались атаковать на рейде. Однако результаты были ничтожными: стрельба по площадям без корректировки не причиняла серьёзного ущерба, а катера, атакуя на мелководье, чаще теряли торпеды на подводных препятствиях, чем поражали цели.

Воздушная разведка фиксировала движение конвоев, но ударная авиация была занята другими задачами — бомбардировкой портов и аэродромов. Первый успешный удар по конвою непосредственно в порту Анапы штурмовики Ил-2 нанесли лишь 11 апреля, причинив повреждения одной БДБ. Этот скромный результат, однако, стал тревожным сигналом для немцев. Адмирал Черного моря в своем донесении констатировал, что важность Анапы раскрыта, а её зенитное прикрытие совершенно недостаточно для отражения серьёзных налётов.

Поворотный момент: авиация флота меняет приоритеты

Кардинальный перелом наступил в мае 1943 года. После неудачного наступления Северо-Кавказского фронта на Кубани и жесткой критики со стороны Главного Морского Штаба за пассивность, командование Черноморского флота получило категорический приказ уничтожать анапские конвои. С 11 мая штурмовая и бомбардировочная авиация ВВС ЧФ перенацелилась на морские коммуникации.

Основная тяжесть борьбы легла на 8-й гвардейский и 47-й штурмовые авиаполки, базировавшиеся на перегруженном аэродроме Геленджик. Их поддерживали 40-й полк на Пе-2 и 36-й на американских «Бостонах». Уровень подготовки многих молодых лётчиков оставлял желать лучшего, но опыт ведущих групп и преимущество в виде бронирования «Илов» позволяли атаковать с малых высот, компенсируя отсутствие точных бомбардировочных прицелов.

До осени 1942 года Черноморский флот вёл в основном оборонительные действия, а его авиация была сосредоточена на поддержке сухопутных войск. Активные действия против морских коммуникаций противника не были отработаны. Именно анапские конвои стали для ВВС ЧФ первой крупной и системной целью на море, заставив отрабатывать тактику атак движущихся целей, взаимодействие с истребителями и преодоление сильного зенитного огня.

Успехи советской авиации в борьбе с этими конвоями имели прямое оперативное значение. Каждая потопленная или поврежденная баржа сокращала и без того ограниченный тоннаж кригсмарине на Черном море и затрудняла снабжение таманской группировки, которая вела тяжелые оборонительные бои. Это создавало предпосылки для будущего успеха Новороссийско-Таманской наступательной операции осенью 1943 года, завершившейся полным освобождением полуострова.