Испанская сделка

В 1818 году Испания, отчаянно нуждавшаяся в восстановлении флота после опустошительной войны с Наполеоном, совершила одну из самых скандальных и невыгодных сделок в своей военно-морской истории. Заплатив российскому императору Александру I огромную сумму, Мадрид получил не боеспособную эскадру, а набор ветхих кораблей, которые вскоре превратились в груду гнилого дерева. Эта операция, задуманная как стратегическое усиление, обернулась финансовым провалом и нанесла удар по престижу испанской короны.

Разорённый флот императорской Испании

Пиренейская война (1808–1814) стала катастрофой для испанского судостроения. Верфи были разрушены, а квалифицированные мастера погибли на полях сражений. Если накануне конфликта флот насчитывал 226 боевых единиц, включая 42 линейных корабля, то к 1815 году в строю оставалось лишь 40, из них 18 линкоров, многие в плачевном состоянии. Между тем, в Южной Америке бушевали войны за независимость, и для переброски войск через океан требовался мощный флот. Собственные верфи, особенно ключевая в Гаване, не могли обеспечить строительство из-за потери поставок древесины из мятежных колоний.

Вынужденный союзник: почему выбор пал на Россию

Испания оказалась в дипломатической изоляции. Великобритания симпатизировала повстанцам, Франция опасалась реакции Лондона, а у других европейских держав не было подходящих кораблей. Петербург, обладавший третьим по силе флотом в мире, стал единственным возможным продавцом. В конце 1817 года был заключён Мадридский договор: Россия продавала пять линейных кораблей и три фрегата за 13,6 млн рублей серебром. Интересно, что значительную часть этой суммы составляли не испанские, а английские и французские деньги — компенсации за работорговлю и наполеоновское вторжение.

«Кот в мешке»: скандальная поставка

Когда эскадра прибыла в Кадис, испанских моряков ждал шок. Корабли, построенные из сосны и берёзы для холодных балтийских вод, были непригодны для длительных океанских походов в тропиках. Приёмная комиссия под руководством капитана Роке Гурусеты констатировала: суда — «негодное старьё», а их состояние ужасающее. Они прибыли без должного снабжения, а некоторые верфи отказались их даже ремонтировать, чтобы не портить свою репутацию.

Жестокая ирония заключалась в том, что правду о качестве кораблей в Мадриде восприняли как оскорбление. Морской министр, представивший королю неутешительный доклад, был уволен и заключён в тюрьму. Членов комиссии отправили в Южную Америку простыми солдатами, и лишь угроза бунта среди офицеров заставила Фердинанда VII отменить этот приказ.

Финансовый расчёт: кто кого обманул

Для России сделка оказалась сверхприбыльной. Себестоимость постройки всей проданной эскадры оценивалась примерно в 1,93 млн рублей. Фактически же Испания перечислила аванс в 8,8 млн рублей за 11 кораблей. После скандала Александр I безвозмездно уступил три дополнительных фрегата, но это не спасло ситуацию. Мадрид приостановил выплаты, а в 1830 году и вовсе пригрозил подать на Россию в британский суд за поставку некондиционного товара. Претензии были тихо закрыты, а итоговая наценка Петербурга составила около 465%.

К началу XIX века Испания уже не была той грозной морской державой, какой являлась в эпоху Великих географических открытий. Потеря флота в Наполеоновских войнах стала симптомом глубокого экономического и политического кризиса империи, которая цеплялась за свои распадающиеся колонии. Покупка русских кораблей была актом отчаяния монарха, игнорировавшего мнение профессионалов.

Это событие имело далеко идущие последствия. Неспособность быстро перебросить войска в Америку на надёжных кораблях косвенно способствовала успеху южноамериканских революций. Более того, один из купленных фрегатов, «Мария Изабель» (бывший «Святой Патрикий»), был почти сразу захвачен чилийскими повстанцами и вошёл в историю как «дедушка» чилийского флота. Таким образом, авантюрная сделка не только опустошила испанскую казну, но и, по иронии судьбы, помогла тем, с кем Мадрид как раз собирался бороться.