Размышления о точности стрельбы при завязке Цусимского сражения

Цусимское сражение давно стало символом катастрофы, а низкая меткость русской артиллерии — расхожим объяснением поражения. Однако новый анализ архивных данных и рапортов иностранных наблюдателей ставит этот тезис под сомнение. Факты свидетельствуют: в критический первый час боя русские комендоры по точности стрельбы не уступали японским. Причина разгрома кроется в другом.

Цифры против мифа: неожиданный паритет в точности

Расчеты, основанные на рапорте британского военного атташе капитана Уильяма Пэкенхэма, позволяют реконструировать картину артиллерийской дуэли в ее начале. К моменту выхода из строя флагмана «Князь Суворов» (14:44) четыре японских броненосца 1-го боевого отряда могли выпустить не более 112 снарядов главного (12-дюймового) калибра. Даже при максимальной для японцев меткости в 12,12%, достигнутой ранее у Порт-Артура, в цель могло попасть лишь около 14 снарядов.

Русские корабли за тот же период, согласно хронологии попаданий, добились как минимум 12 прямых попаданий 12-дюймовыми снарядами по японским броненосцам и крейсерам. С учетом дополнительных данных из других отчетов, это число могло возрасти до 15. Таким образом, количество точных попаданий с обеих сторон было сопоставимым, несмотря на то, что у русских было теоретическое преимущество в числе крупнокалиберных орудий.

Почему равная меткость привела к разному результату

Ключ к разгадке — не в точности, а в сокрушительной эффективности японских снарядов. После неудач в боях у Порт-Артура японский флот провел серьезную работу над ошибками. Была увеличена доля фугасных снарядов, начиненных мощной шимозой, а сами снаряды и взрыватели прошли модернизацию. Как отмечал Пэкенхэм, новые взрыватели, хотя и были менее чувствительными, обеспечивали более полное использование энергии взрыва при пробитии бортовой обшивки.

Каждое попадание японского «чемодана» в русский броненосец вызывало масштабные пожары и разрушения. Для сравнения: броненосец «Цесаревич» в бою в Желтом море получил около 15 попаданий 12-дюймовыми снарядами за несколько часов и сохранил боеспособность. «Князь Суворов», получив схожее количество попаданий за 40 минут, был превращен в пылающую развалину.

Сбой системы: как русские корабли теряли эффективность

Пока японские комендоры поддерживали устойчивый огонь, система управления артиллерией на русских кораблях быстро деградировала. Это стало вторым решающим фактором.

Уже в начале боя на флагманах были выведены из строя оптические дальномеры — либо от осколков, попавших в неудачно сконструированные боевые рубки, либо из-за затуманивания. Приборы управления огнем Гейслера, зависимые от проводов, быстро вышли из строя. Офицерам пришлось определять дистанцию на глаз, а стрельба велась практически без корректировки. Устаревшие оптические прицелы засорялись копотью и сбивались от сотрясений.

Японцы, напротив, использовали новейшие телескопические прицелы и дублировали команды с мостика с помощью простых, но надежных методов — посыльных и сигнальных досок. Их система оказалась куда более живучей в условиях реального боя.

Ключевые уроки японцы извлекли еще после боя в Желтом море, где их снаряды показали неудовлетворительное фугасное действие. К Цусиме они подошли с измененным боекомплектом и усовершенствованной технологией поражения. Русская эскадра, совершившая беспрецедентный переход, столкнулась с накопленными проблемами: устаревшим оборудованием, порохом, изменившим баллистику в тропиках, и рядом конструктивных просчетов на новых броненосцах. В результате даже сопоставимая начальная меткость стрельбы не могла компенсировать колоссальный разрыв в поражающем действии снарядов и живучести систем управления. Цусима стала не провалом подготовки артиллеристов, а трагическим итогом системного технологического и тактического отставания, помноженного на фатальное стечение обстоятельств в бою.