Джеймс Бонд соблазняет холеных русских красавиц, увозя их с холода советской России, противостоит контрразведке СМЕРШ, разъезжает на эксклюзивных «Бентли» или «Астон мартин». Однако агент 007 всего лишь фантазия Яна Флеминга и сценаристов Голливуда. На деле ценнейшую информацию добывают не красавцы с киношной внешностью, а незаметные чиновники, методично просеивающие тонны «словесной руды» из газет, журналов и даже телефонных справочников.
Американец Генри Ловенгаупт почти полвека обеспечивал правительство США важными данными о разработке ядерного оружия, которые собирал по всему миру. Естественно, мимо его внимания не прошли атомные секреты Советского Союза.
Массу ценной информации Ловенгаупт и его коллеги получили из открытой печати. Стоит вспомнить хотя бы историю о том, как фотография в журнале «Огонек» позволила установить схему снабжения энергией атомных предприятий Урала (All World Wars).
Эдисоны из разведки
В августе 1958-го Ловенгаупту показали снимок, сделанный в центральной диспетчерской Уральской энергосистемы. Человек, обративший на него внимание, сообщил, что работая в компании «Бостон Эдисон», контролировал выработку и подачу электроэнергии на похожей станции. И если попытаться расшифровать информацию на фотографии, можно узнать, как снабжаются известные или предполагаемые советские атомные объекты, расположенные на Урале.
“ Аналитики предположили: на фото есть то, что они так долго искали: расположение источников электроэнергии на советских атомных объектах ”
Как вспоминал Ловенгаупт, специалисты из службы экономических исследований ЦРУ как раз пытались оценить производство и потребление электроэнергии предприятиями атомной промышленности в регионе. Американцам было известно, что Урал – важнейший центр ядерных разработок. В Кыштыме находился главный советский комплекс по производству плутония. К северу от Свердловска, в Верх-Нейвинском нарабатывали уран-235. Еще дальше, в районе Нижней Туры, в закрытой для визитов иностранцев зоне находился «неопознанный» атомный комплекс.
Фотография подтолкнула к тому, чтобы попытаться определить подачу энергии на эти три объекта.
В СССР сведения о производстве, передаче и использовании электроэнергии на Урале были строго секретны. Все материалы в прессе подвергались цензуре, и сотрудники Главлита знали свое дело. Разрешения на поездки за исключением Перми (тогда Молотова), Свердловска и Челябинска советские власти выдавали американцам крайне неохотно. Аналитики ЦРУ, пытавшиеся разобраться с энергоснабжением уральских атомных предприятий, могли основываться на документах, полученных в результате двух разведопераций, проведенных в 1944 году для немецкого Генштаба, свидетельствах редких очевидцев и публикациях в советской печати.
Взгляд сквозь ретушь
При внимательном взгляде на снимок в «Огоньке» на настенном щите можно рассмотреть схему. На ней обозначены крупные электростанции с ЛЭП и подстанциями пользователей. Аналитики предположили: на фото есть именно то, что они так долго искали, – расположение источников электроэнергии на атомных объектах. Оставалось «прочитать» его, поскольку многие детали были тщательно отретушированы, а часть снимка намеренно обрезана. Трудность состояла в том, что никто в ЦРУ никогда не видел советской диспетчерской, не понимал значения расплывчатых символов и не знал никого, способного поделиться информацией о том, как это устроено в СССР.
Снимок обсуждали несколько дней. Пришли к выводу, что решение задачи следует разбить на ряд вопросов. Это схема только Свердловской области или значительной части всей уральской сети? Если да, то включены ли производители электроэнергии из Пермской, Свердловской, Челябинской, Курганской, Чкаловской (Оренбургской) областей, Башкирии и Удмуртии? Далее: на фото изображены только большие – на 220 и 110 киловольт ЛЭП или есть и линии на 35, 10 и 6 киловольт и даже меньшего напряжения? Что представляют собой символы на отдельных плашках – параметры станций, которые могут оказаться под централизованным управлением, или также трансформаторы и генераторы?
Изучение показало, что прямоугольники на схеме содержат разное количество символов. Похоже, что плашки с большим количеством символов соответствовали крупным генерирующим станциям. Возможно, предположили аналитики, на щитах подстанций нанесены точки выключателей и трансформаторов. Если это действительно так, уже можно достаточно точно оценить пропускную способность ЛЭП.
Как складывали пазл
Если предположить, что более сложные плашки – генерирующие станции, то точки в местах подключения ЛЭП могли показывать турбогенераторы. А зная их количество на конкретных станциях, реально определить их место на щите. Здесь было на что опереться. В 1957 году делегация энергетиков из Англии посетила Среднеуральскую ГРЭС близ Свердловска и Южноуральскую под Челябинском. По сведениям британцев, на них были установлены соответственно пять и восемь турбогенераторов.
Нашлась газетная заметка, в которой говорилось о двух котлоагрегатах на секретном Нижнетурьинском объекте, но твердой уверенности в том, что число котлов и турбоагрегатов одинаково, не было. В прессе отыскались упоминания о шести или семи турбинах на Верхнетагильской ГРЭС под Кировградом, о пяти в Серове. Было также известно, что Аргаяшская ТЭЦ, предположительно обслуживающая Кыштым, вышла на полную мощность в 1957 году, но американцы понятия не имели о числе турбин там. Кроме того, аналитики располагали сведениями о большой генерирующей станции в Каменск-Уральском, построенной для снабжения алюминиевого завода, и о двух электростанциях в Нижнем Тагиле.
Энергетик, помогавший аналитикам, сумел идентифицировать плашку в левом нижнем углу фотографии как Камскую ГЭС близ Перми. Станция была необычной, с 24 малыми гидрогенераторами. Когда Ловенгаупт возразил, что на фото она сильно обрезана, консультант ответил: вывод он сделал, сравнив щит с фотографии с диаграммой линий электропередачи, опубликованной в одном из журналов.
Основываясь на этом допущении, он продолжил выстраивать схему: в СССР в 1955–1957 годах появились две ЛЭП-220 от Камской ГЭС до подстанции «Южная», обслуживающей Свердловск. Туда же подошла еще одна линия 220 киловольт от Южно-Уральской ГРЭС, идущая через подстанцию «Шагол» в Челябинске. Отсюда следовало: большая вертикальная плашка в середине щита – подстанция «Южная», выше и правее – «Каменская».
Если обозначения турбогенераторов прочитаны правильно, то на Южно-Уральской ГРЭС их восемь, и это согласуется как со сведениями британских энергетиков, так и со схемой турбин и котлов на станции, опубликованной в 1957 году на обороте обложки июньского выпуска журнала «Теплоэнергетика». Что касается Среднеуральской ГРЭС, то и здесь сведения англичан были верны – на схеме символы, обозначающие пять турбогенераторов.
Предварительное выявление этих станций позволяло сделать вывод о том, что на фотографии были только ЛЭП высокого напряжения, вероятно, охватывающие весь Урал и прилегающие области.
Потребовалось три месяца для того, чтобы сложить головоломку, и еще два, чтобы закончить работу. Позже подсчитали, что были использованы 103 ссылки из советских газет и технических журналов, четыре отчета о визитах в СССР иностранных делегаций, 11 отчетов, написанных военнопленными немцами после возвращения, и, вероятно, 25 фотографий с аэростатов.
В апреле 1959-го аналитики уже могли уверенно заявить, что электроснабжение производства урана-235 в Верх-Нейвинском составляло тысячу мегаватт плюс-минус 15 процентов, примерно половину от того, что потребляла американская установка в Oak Ridge.
Окончание следует.
Подпишись: