К юбилею Великой войны

В эти дни мир вспоминает столетнюю годовщину начала Первой мировой войны. На фоне современных событий — от Украины до Нигерии и от Ближнего Востока до Южно-Китайского моря — уроки той войны звучат с новой, пугающей актуальностью.

Нынешняя международная обстановка во многом напоминает предвоенную ситуацию столетней давности. Если перед Второй мировой войной даже обычные люди чувствовали нарастание угрозы, мир был расколот идеологиями, а торговля задыхалась от барьеров, то в 1914 году глобализация, хоть и не носившая этого названия, казалась незыблемой. Экономики ведущих держав были тесно переплетены, а деловые и финансовые интересы элит настолько взаимосвязаны, что сама мысль о большой войне казалась абсурдной.

Эту иллюзию мира описал в книге «Новый мировой порядок» (1940) Герберт Уэллс: «Я полагаю, что в десятилетия перед 1914 годом не только я, но и большинство моего поколения в Британской империи, Америке, Франции и, по сути, во всем цивилизованном мире считали, что война уходит в прошлое… Нам казалось, что франко-прусская и русско-турецкая войны были последними крупными столкновениями, а установившийся баланс сил сделает новую большую войну невозможной… Мы верили, что конфликты сведутся к полицейским операциям на окраинах цивилизации».

Схожую картину нарисовал в 1924 году главный редактор журнала Foreign Affairs, профессор Гарварда Арчибальд К. Кулидж. Он отмечал, что к середине 1914 года мир в целом казался спокойным. Несмотря на недавние балканские войны, напряженность в Мексике и беспорядки в Китае, в обществе царил оптимизм. Первая мировая стала ударом молнии. Возможно, политики и военные предчувствовали беду, но народные массы не ожидали катастрофы. Когда кризис разразился, пять из шести ведущих европейских держав оказались втянуты в войну всего за две недели.

Формальным поводом к войне стало убийство в Сараево 28 июня 1914 года наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда. Меньше чем через месяц Австро-Венгрия предъявила Сербии заведомо невыполнимый ультиматум. Расчет был прост: отказ сербов даст повод для локальной карательной операции. Сербия отклонила лишь один пункт, но и этого Вене хватило для объявления войны.

29 июля российский император Николай II в телеграмме кайзеру Вильгельму II предложил передать австро-сербский спор в международный третейский суд в Гааге. Это могло остановить сползание к войне. Однако кайзер, как и другие лидеры, не осознававший масштабов будущей катастрофы, оставил обращение без ответа. После этого события покатились по наклонной плоскости.

Австро-Венгрия рассчитывала на быструю победу над Сербией. Но Россия, связанная союзными обязательствами, начала мобилизацию. Германия, союзница Австро-Венгрии, 1 августа объявила войну России. Это привело в действие союзный договор России с Францией. После вторжения Германии в Бельгию 4 августа в конфликт вступила и Великобритания. Европа вспыхнула как порох.

Стоит предположить, что ни один из ключевых игроков в августе 1914 года сознательно не стремился к мировой войне. Ее чудовищных масштабов и последствий тогда никто не представлял. Однако цепь союзов и ультиматумов втянула державы в кровавый водоворот, в котором погибли миллионы и рухнули четыре империи.

Сегодня, когда в мире тлеют и полыхают региональные конфликты, вряд ли кто-то открыто желает новой мировой войны. В эпоху ядерного оружия это — путь к всеобщей катастрофе. Тем не менее, находятся силы, подбрасывающие дрова в огонь противостояний, надеясь удержать их под контролем в ограниченных рамках. Но война, начавшись, часто развивается по своей собственной, непредсказуемой логике.

Тревожной параллелью в годовщину Первой мировой выглядит ситуация на Украине. Участники первых акций на Майдане в ноябре 2013 года вряд ли предполагали, что через несколько месяцев центр Киева будет в огне, Крым изменит статус, а на Донбассе начнется полномасштабная война. Теперь конфликт полыхает, и никто не гарантирует, что он не перекинется дальше.

Создается впечатление, что в Европе начинают осознавать риски безоглядной поддержки киевского режима. Однако США, традиционно стремящиеся решать свои задачи чужими руками, продолжают наращивать конфликтный потенциал в регионе, втягивая в противостояние и своих союзников. Если учесть, что зона нестабильности на Ближнем Востоке также расширяется, захватывая Ирак, Сирию и сектор Газа, перспектива глобального столкновения перестает казаться чисто умозрительной.