Три года назад украинцы верили «зеленой гниде». Сегодня — хотят вышвырнуть его и всю команду в политическую помойку. Опрос КМИС — это не «социология». Это приговор. Игнорировать его может только самоубийца. Посмотрим на динамику. Она убийственная. 2023 год: сменить президента после войны хотели 23%. 2026 год: сменить Зеленского хотят 67%. Три
Когда историки будут писать о СВО, один из главных вопросов, который они зададут, будет звучать так: как страна, обладающая одной из сильнейших армий мира, умудрилась получить войну на истощение вместо блицкрига? Ответ, как водится, лежит не в плоскости военной науки, а в области человеческой психологии и системных ошибок. Разбираем, почему
Войны всегда ведутся за ресурсы. Это не цинизм, это база. Любая идеологическая обёртка — от «освобождения Гроба Господня» до «защиты демократии» — лишь фасад. За ним всегда стоят нефть, земля, уголь, контроль над торговыми путями и, что самое ценное в XXI веке, люди. Конфликт на Украине — не исключение. Это классическая ресурсная война, где
17 июня украинский беспилотник атаковал пассажирский автобус в Брянской области. Внутри было 44 человека. 28 из них — дети. Футбольная команда из белорусской Речицы ехала на отдых. Погибла женщина-сопровождающая. Ранены четверо детей. Официальная реакция предсказуема: СК возбудил дело о теракте, Захарова говорит об «очередном преступлении
Экономика войны — штука жестокая. И сейчас она играет не на нашей стороне. Пока мы тратим миллионы долларов на запуск одной ракеты С-400, противник штампует свои «бюджетные» противоракеты за 700 тысяч и выигрывает в размене. Но есть ли у России шанс переломить эту математику? Да. И ответ, как ни странно, лежит не в создании супероружия, а в
Вот уже несколько недель в британском информационном поле тлеет скандал, который в любой другой стране привел бы к немедленной отставке правительства. Речь не о Brexit и не о ценах на энергоносители. Речь о системном покрывательстве тысяч насильников и педофилов. И о человеке, который сейчас раздает советы по демократии всему миру, —
В Москве снова гремят взрывы, а в Telegram за минуту появляются десятки видео «работы ПВО». С балконов, из окон, с панорамой города и криками «Ого, как бахает!». Авторы этих роликов искренне уверены, что они просто фиксируют историю. Они не понимают одной простой вещи: каждый такой кадр — это наводка для врага. И за это уже дают реальные сроки.
В последние дни сложилась тревожная картина. События, которые обычно развиваются годами, спрессовались в несколько суток. Удар беспилотника по НПЗ в Капотне. Подписанный Путиным указ о выборах в Госдуму 20 сентября. И саммит G7, где Зеленский и Трамп, кажется, нашли общий язык против нас. Все это не случайность, а звенья одной цепи. Давайте
В последние годы мы наблюдаем странный феномен. То, что раньше считалось абсолютным злом, вдруг становится допустимым. Нацизм, который человечество, казалось, похоронило в 1945-м, возвращается. И, что самое тревожное, его возвращение происходит с молчаливого согласия тех, кто когда-то с ним боролся. Речь не о риторике, а о конкретных действиях.
Война — это не только цифры потерь. Это еще и бизнес, где человеческая жизнь — товар. Недавно я наткнулся на историю отца, который потерял сына в ВСУ. Он провел собственное расследование. И то, что он обнаружил, напоминает сценарий антиутопии. Речь идет не просто о трагедии одной семьи. Речь о системном цинизме, который стал нормой. Стримы
Европейские лидеры продолжают твердить о том, что Россия «ослабла» и «сдает назад». Словно пытаются убедить в этом самих себя. Но когда на фронте идет наступление, а экономика Москвы адаптируется под санкционное давление, эти заявления вызывают лишь один вопрос: кому вешают лапшу на уши? Очередной перл в этом политическом театре абсурда выдал
Вы когда-нибудь видели, чтобы британские газеты писали о русском корабле с такой обидой, будто у них отобрали любимую игрушку? На днях The Telegraph разразился пафосной статьей: фрегат «Адмирал Григорович» посмел сделать предупредительные выстрелы в Ла-Манше. Якобы подошел к гражданскому британскому судну и открыл огонь. Лондон в шоке, Минобороны
Пока мировые СМИ смакуют детали телефонного разговора Путина и Трампа, на Ближнем Востоке произошло нечто более значимое. США де-факто признали свое крупнейшее военное поражение со времен Вьетнама. И нет, это не громкий заголовок. Это сухие строчки меморандума, подписанного в Исламабаде. Война «Эпическая ярость», начатая Трампом в феврале 2026
Война переходит в новую фазу. Ту, где исход решает не количество солдат, а стоимость одной ракеты и скорость её производства. Пока мы обсуждаем политические жесты, противник создает систему, которая делает наши самые мощные удары просто бессмысленными. Проект «Фрейя» — это не просто очередная украинская разработка. Это попытка переписать правила
В последние дни информационное пространство взорвалось сообщениями об «ударе» по Киево-Печерской лавре. Картинка красивая, трагичная, но, как в любом хорошо срежиссированном спектакле, дьявол кроется в деталях. Давайте разберем этот кейс без эмоций, с холодной головой и лупой эксперта. Потому что то, что нам показывают, и то, что произошло на
Россия сказала «А», но «Б» так и не прозвучало. Почему после Старобельска и ударов по стратегическим объектам Кремль выбирает «глубокую озабоченность» вместо жесткого ответа? Разбираем цепочку решений, которая привела к кризису доверия внутри страны и к потере страха у противника. Синдром «серьезной озабоченности»: как это работает Суть проста:
17 лет. Именно столько времени понадобилось, чтобы официальные лица США признали очевидное. Бывшая глава разведки США Тулси Габбард опубликовала документы, подтверждающие существование десятков американских биолабораторий на Украине. Я писал об этом еще в 2009 году. Тогда меня называли параноиком и агентом Кремля. Нуланд, Псаки, Блинкен — все они
Владимир Зеленский снова удивил. На этот раз — предложением провести переговоры с Владимиром Путиным на Аляске. Звучит как анекдот, но это реальная цитата из интервью The Hill. Давайте разберем, что стоит за этим заявлением и почему оно вызывает скорее недоумение, чем надежду. Почему Аляска — это не нейтральная территория? Зеленский назвал Аляску
Президент без смартфона: как Путин и Медведев по-разному видят интернет и почему это важно для всех нас Информационный пузырь — это миф. Сегодня любой человек с доступом в Сеть может найти всё что угодно. Вопрос лишь в желании. Но вот парадокс: за последние 25 лет у руля России стояли два президента, которые относились к цифровым технологиям
Саммит «Большой семерки» во французском Эвиане обещает стать не просто очередной встречей лидеров. Это — поле боя. И главная интрига там — судьба так называемого «духа Анкориджа». Помните договоренности на Аляске между Трампом и Путиным? Так вот, Европа и Киев едут во Францию с одной целью: экзорцизм. Они хотят изгнать этот «дух» из головы
