Сингапурский мятеж 1915 года
В феврале 1915 года в Сингапуре восстало несколько подразделений англо-индийской армии, расквартированных там во время Первой мировой войны. Восставшим удалось на некоторое время овладеть значительной частью города, но, в конце концов, британские силы при помощи моряков с японских и русских военных судов подавили мятеж. Подготовка и мотивы мятежа до сих пор остаются не прояснёнными до конца. Часто мятеж видится как результат германо-турецкой пропаганды среди мусульман Британской Империи. Возможно, что сингапурское восстание было одним из выступлений, подготовленных членами партии «Гадар», ратующей за полную независимость Индии от британцев.
Обстановка накануне восстания. Турецкое влияние
Исследователи истории спецслужб утверждают, что накануне Первой мировой войны, в 1912–1913 гг., среди мусульман Индостана и Юго-Восточной Азии начала распространяться анти-христианская и анти-британская пропаганда, источником которой была, в первую очередь, Османская империя. Мусульман из британских владений призывали помочь своим единоверцам на Балканском полуострове и в Ливии, в обоих регионах к тому моменту османская власть пала. Христианские государства Балкан разделили по результатам Первой балканской войны остатки европейских владений Турции, а в Ливии итальянцы, хотя и с некоторым усилием, но сумели вытеснить турок и превратили эту североафриканскую страну в свою колонию.
Британский офицер и солдат-пенджабец, рисунок эпохи Первой мировой войны
Индия и её население ещё со времён великих восстаний 1840–1850-х гг. находились под пристальным наблюдением британской разведки. Первые специальные органы разведки и контрразведки были организованы в Индии в 1860-х гг., а в 1876 году правительство провинции Пенджаб обзавелось особым управлением для этого (беспокойная Северо-Западная граница и Афганистан, за которым лежали российские владения, были рядом). В начале ХХ века был организован специальный Департамент криминальной разведки (Department of Criminal Intelligence), который с некоторыми изменениями вплоть до окончания британского владычества в Индии в 1947 году оставался главным органом по сбору и анализу информации о внутренних и внешних врагах британцев в Индии и вообще в азиатском регионе.
В 1913 году особое внимание британцев в Индии было обращено на деятельность партии «Гадар», появившейся в 1913 году благодаря усилиям индийской диаспоры в Тихоокеанском регионе, прежде всего в Западной Канаде и Калифорнии. Лидеры «Гадара» (Хал Даяр, Рам Чандра и другие) посредством одноимённого журнала призывали соплеменников сплотиться ради независимости страны, отбросив все религиозные и этнические предрассудки. Особенно много сторонников партии было среди сикхов и вообще уроженцев Пенджаба, которые сумели проникнуть обратно на родину, избежав ловушек британцев, и даже попытались поднять восстание в 1915 году в родной провинции. Однако сторонники партии «Гадар» в Индии пали жертвой провокации и двойной игры агентов спецслужб. Потому британской администрации удалось сдержать недовольство и быстро покончить с заговорщиками.
Солдаты из 5-го полка лёгкой пехоты накануне восстания, фото из национального архива Сингапура
В Сингапуре же не было столь развитой и разветвлённой сети информаторов. Потому некоему сикху Джагату Сингху, члену «Гадара», удалось в 1914 году успешно распропагандировать, действуя в том числе подкупом, часть полка разведчиков (Malay State Guides), которые отказались грузиться на корабли для отправки на театр военных действий. Набранные из разнородных групп сикхов, мусульман и индуистов разведчики были переведены в Сингапур для усиления гарнизона после вывода оттуда частей на фронт. После неудачной отправки полк спешно перевели на прежнее место дислокации в Малайзии. Выводов, впрочем, никаких сделано не было, хотя командованию и стоило задуматься о моральном облике индийских частей, расквартированных в малазийских султанатах. В городе продолжали свою работу и другие члены «Гадара», например, коммерсант Касим Али Мансор и религиозный деятель Нур Алан Шах, который в одной из местных мечетей читал проповеди открыто анти-британского направления. Также были отмечены случаи братания солдат из 5-го индийского полка лёгкой пехоты и германских военнопленных и арестованных гражданских, временно расквартированных в Танглинских казармах. Среди военнопленных были, например, и члены команды известного крейсера «Эмден», потопленного в ноябре 1914 года.
Ход восстания и его результаты
Восстание началось с выстрела из Александринских казарм, где стоял 5-й полк. Надо отметить, что этот полк заслужил несколько ироничное прозвище «Loyal 5th», поскольку во время великого индийского восстания 1857 года сипаи этого полка остались верны британскому командованию.
Время, 15 февраля, было выбрано очень разумно, поскольку на этот день пришлось начало лунного китайского года, потому значительное число горожан-китайцев (да и не китайцев) не работало, а звуки выстрелов восставших могли затеряться среди грохота петард и фейерверков. Под шумок сбежали также несколько немцев из Танглинских казарм, но британская администрация потом делала специальные заявления, что германские пленные были не причастны к восстанию. Видимо, так оно и было, хотя связь между партией «Гадар» и немецкой разведкой отрицать невозможно.
Расстрел восставших после суда
Итак, около половины из 850 военнослужащих 5-го полка лёгкой пехоты восстали и напали на британских солдат и гражданское население Сингапура. После первых выстрелов в казармах восставшие разделились на три группы. Первая пошла как раз к казармам, где были военнопленные. В процессе освобождения пленных восставшие убили 14 британских и индийских солдат и офицеров. Вторая группа направилась к центру Сингапура, убив по дороге шесть солдат и гражданских лиц. Третья направилась к баракам, где были подразделения упомянутых выше малайских разведчиков, которые, как рассчитывали индийские пехотинцы, могут присоединиться к восстанию. На счету этой группы десять жертв — девять мужчин и одна женщина.
Противопоставить восставшим было практически некого. Европейские части убыли на фронт, сингапурский добровольческий отряд из китайцев и малайцев имел слабую подготовку, а подобный отряд из британцев был рассеян по городу и также не имел боевой выучки. Оставалась только полиция, из которой наиболее подготовленным был отряд из 220 сикхов. Однако по случаю праздника все эти силы были сосредоточены в местах его отмечания, да и оружия у них практически не было.
Как только восставшие начали передвигаться по городу и открыли стрельбу, немедленно новости о бунте разлетелись по Сингапуру. Генерал-губернатор Артур Янг немедленно объявил военное положение. Срочно вызвали отряды из Бирмы и малайские силы из султаната Джохор (хотя британцы всегда с пренебрежением отзывались об их боевых качествах). Также губернатор поспешил призвать на помощь команды с военных кораблей Франции, Японии и России, которые стояли в это время в порту.
Объединённые силы за два дня сумели покончить с восстанием, участники которого так и не смогли овладеть всем городом. Остатки не попавших в плен индийцев сбежали в окрестные джунгли. Арестованные же были немедленно заключены в тюрьму, где очень скоро над ними был устроен военный суд, вынесший всем смертный приговор. После суда над солдатами британская администрация провела и процессы над замешанными в это дело местными членами партии «Гадар». В частности, арестованный ещё по делу малайских разведчиков торговец Касим Али Мансор был обвинён в измене и пособничестве врагу, поскольку успел обменяться письмами с турецким консульством касательно возмущения среди разведчиков.
Мемориальная табличка, установленная в память о погибших англичанах
Однако главное — доказать непосредственную связь между партией «Гадар» и выступлением 5-го полка — не было сделано. Было показано, что среди них ходили слухи об отправке на фронт (полк действительно должны были перебросить, но не на Ближний Восток, а в Гонконг для точно такой же гарнизонной службы). Тем не менее среди унтер-офицеров и солдат полка пошли соответствующие разговоры, а позднее выяснилось, что какой-то мусульманский учёный-богослов наказывал солдатам не сражаться против единоверцев-турок. А утром 15 февраля на построении полка было зачитано и переведено солдатом прощальное письмо командующего вооружёнными силами в Сингапуре, в котором хотя не упоминалось, что полк отправится в Европу, но и не было оговорено, что индийцев отправят в Гонконг. Возможно, это сыграло роль прямого повода для восстания, поскольку солдаты уверились, что теперь-то точно пошлют сражаться.
Русский след в истории восстания
Выглядит невероятным, но большую роль в подавлении восстания сыграли русские моряки со вспомогательного крейсера «Орёл». Это судно очутилось в Малайзии, поскольку русское командование распорядилось произвести подъём незадолго до того потопленного рейдером «Эмден» крейсера «Жемчуг».
Интересы России тогда в этом британском колониальном порту представлял Николай Александрович Роспопов, который доносил в МИД следующее:
«Утром 3(16)-го числа от одного русского подданного, находившегося в городском бесплатном госпитале, было получено в консульстве известие, что его выселили из госпиталя, потому что туда поступает множество раненых и убитых. Отправившись к колониальному секретарю, я, к сожалению, нашёл присутствие закрытым, вероятно ввиду китайского Нового года. Город казался вымершим. В центральной части — всё мужское европейское население на часах, вооружённое. На всех перекрёстках расклеиваются плакаты о немедленной высылке детей и женщин на предоставленный специально для них транспорт «Нил» (впоследствии было предоставлено ещё 4, и их не хватает). Вскоре после этого — новые плакаты, об осадном положении. Ничего более определённого узнать было нельзя. В комендантском управлении я застал только одного молодого лейтенанта, который, вероятно, не считал себя вправе, или действительно не мог мне ничего сообщить. По городу ходили уже самые тревожные слухи: говорили, что гарнизон взбунтовался и с минуты на минуту ждут нападения на город; что китайцы и малайцы под впечатлением отчасти этого бунта, отчасти праздничного угара, резко высказывают свою неприязнь к белым; что можно ожидать резни и т.д. Общее возбуждение, конечно, усиливалось бегущими на транспорт «Нил». У японского консульства собрались волонтёры. На центральную полицейскую станцию, куда я направился за сведениями, со всех сторон стекались все способные к несению патрульной службы. Происходила раздача оружия. Подходы к станции забаррикадированы. Вдоль ограды и у подъездов — вооружённый кордон. Главный инспектор полиции мог только подтвердить мне, что полк Fifth Light Infantry действительно взбунтовался, что он рекомендует крайнюю осторожность и категорически повторил мне распоряжение отправить жену и женскую прислугу на транспорт или на яхту, которую любезно предложили консульству г-ла Гаджино. Исполнить это оказалось, однако, невозможным, так как в консульстве и без того было много дела, и когда я мог вывести их, то на «Ниле» было уже 2000 беглецов и сообщение с ним прекращено».
Мемориальная доска в память о погибших во время мятежа военных и гражданских лицах
Немедленно телеграммой был вызван «Орёл», командир которого описал в нескольких донесениях действия своей команды:
«В 5 часов дня стал на якорь на Сингапурском рейде, где застал французский крейсер «Моткальм» под флагом контр-адмирала Huguet и японский «Отова». Французский крейсер пришёл по переданной мною 3 февраля ночью радиотелеграмме накануне вечером, а «Отова» часа на 4 раньше «Орла». С «Монткальма» был высажен десант в числе 200 человек и с «Отова» 75 человек.
В 5 час. 15 мин. прибыли на крейсер командующий великобританской эскадрой в Тихом океане вице-адмирал Джерам и императорский консул д.с.с. Роспопов. Адмирал выразил свою благодарность за быстрый приход и просил оказать содействие десантом в подавлении мятежа индусского полка; при этом объяснил, что индусские солдаты, будучи недовольны производством в офицеры по экзамену нежелательных для них некоторых солдат, 2 февраля вечером встали в ружьё, убили полкового командира и бывших в это время в казармах офицеров и направились к баракам, в которых помещались военнопленные германцы; убили там часовых и освободили арестованных. Из 200 человек германских подданных воспользовались случаем и бежали только 16 человек, большинство которых состояло из матросов «Эмдена». Параллельно производилось нападение на всех встречных на улице европейцев. Отряд волонтёров направился в казарму, засел в одном из зданий и в продолжении 2-х суток отражал атаки мятежников, привлекая на себя почти все силы. Тем временем были сформированы новые отряды добровольцев, прибыл «Монткальм», среди бунтовщиков начался из-за отсутствия начальства и дисциплины развал, и они, разбившись на группы по 40–50 человек, ушли вглубь острова. Теперь военные власти считают необходимым воспрепятствовать мятежникам переправиться на материк, где они имеют возможность навербовать себе сторонников, и, кроме того, не допустить мелким группам вновь соединиться в большие отряды. Для выполнения этого плана адмирал просил нашего содействия путём, главным образом, захвата в плен, но не стрельбою по мятежникам, дабы не был бы случайно убит непричастный к бунту индус, что могло бы возбудить чувство мести среди туземного населения. За три дня было убито и ранено мятежниками около 50 человек европейцев, в том числе одна женщина. Город объявлен в осадном положении. Почти все женщины и дети размещены на зафрахтованных пароходах. В 6 часов вечера высадил заготовленный ещё в походе десант в составе старшего лейтенанта Петрова, мичмана Кованько, доктора Кузнецова и 40 нижних чинов при двух пулемётах, установленных на сделанных судовыми средствами треногах. Десант был помещён в зале городского театра. Прибывший командующий войсками английский генерал Ridoos просил охранять десантом конечную станцию железной дороги «Вундлянд», переправу через пролив поездов, которая производится с помощью паромов, и задерживать теснимых с юга повстанцев, которые будут пытаться переправиться через пролив в этом районе. Таким образом, десанту предстояло действовать как днём, так и ночью в самой разнообразной обстановке, и поэтому я счёл необходимым обмундировать его в защитный цвет, так как наша белая форма увеличивала шансы на число выведенных из строя».
После прекращения сопротивления в городе русские моряки были задействованы в операции по поимке мятежников в джунглях:
«После удачной операции с обезоружением партии мятежников в Джохоре деятельность нашего десантного отряда была направлена на…. проверку вверенного ему участка. Работа эта производилась отчасти вооружёнными автомобильными разъездами, отчасти — распределением небольших постов в местах, где можно было ожидать попытки прорыва. Всё шло прекрасно, когда 12 февраля (по старому стилю — прим. автора.) неожиданно произошло нападение на один из наших постов. Произошло это при следующих обстоятельствах:
Оба десантных офицера, взяв с собою трёх человек команды, отправились к вечеру помянутого числа в объезд, чтобы снять на ночь посты. Уже начинало темнеть, когда с последнего поста послышалась сильная перестрелка. Все бросились на выстрелы, с возможною осторожностью пробираясь по джунглям и ананасовым плантациям, но пикета уже не нашли и, опасаясь за его судьбу, пошли на розыски. Наступила уже ночь и хотя луна светила, но её белесоватый свет скорее мешал что-нибудь видеть среди и без того серовато-белых ананасовых порослей. Вдруг, почти в упор, в двух-трёх шагах сзади начальника десанта раздался выстрел, и шедший с ним матрос, тяжело раненый, навалился на него. Упал и ещё один. Сейчас же легли — и тут началась отчаянная стрельба. При малейшем движении стреляли со всех сторон. Наши отвечали на вспышки выстрелов, но не зная ни числа, ни расположения нападавших, могли только заботиться о том, чтобы не отбиться друг от друга и не нести дальнейших потерь. С большим трудом и под непрерывным обстрелом ползком удалось добраться до более закрытого места и собрать людей. Как впоследствии оказалось, уже через неделю на этом месте нашли 2 трупа мятежников, очевидно убитых или раненых нашими при этой ночной перестрелке. Выяснилось также, что пикет успел благополучно выйти на дорогу и добраться до лагеря.
На другой день разбившиеся на мелкие кучки мятежники сделали попытку прорваться в месте расположения наших пулемётов (всего их насчитали 22), но, разглядев опасность, прошли более глубокими местами к берегу пролива, и здесь 8 или 9 человек были захвачены нами совместно с подошедшими местными солдатами. Дальнейших вооружённых столкновений не было. Раненые доставлены в сингапурский военный госпиталь».
Восстание в Сингапуре стало шоком для британской администрации в Индии и других колониях. И хотя прямой связи между германскими агентами, партией «Гадар» и восстанием установить не удалось, многие в Лондоне и Индии уверились, что без уступок умеренным националистам в Индийском национальном конгрессе в деле самоуправления и расширения индийского представительства в советах провинций и совете при вице-короле британская власть может столкнуться с гораздо более серьёзными проблемами — выступлениями солдат и восстаниями, которые превзойдут Сингапурское.
