Штык. Страшное оружие русского солдата

Азам штыковой атаки русского солдата обучали еще во времена Александра Суворова. Многим и сегодня хорошо известна его фраза, ставшая пословицей: «пуля – дура, штык – молодец». Данная фраза была впервые опубликована в руководстве по боевой подготовке войск, подготовленном знаменитым российским полководцем и опубликованном под названием «Наука побеждать» в 1806 году. На долгие годы вперед штыковая атака стала грозным оружием русского солдата, вступать в рукопашную схватку с которым находилось не так много желающих.

В своем труде «Наука побеждать» Александр Васильевич Суворов призывал солдат и офицеров к эффективному использованию имеющегося боезапаса. Неудивительно, если учесть, что на перезарядку дульнозарядного оружия тратилось много времени, что само по себе было проблемой. Именно поэтому прославленный полководец призывал пехотинцев стрелять метко, а в момент атаки как можно эффективнее использовать штык. Гладкоствольные ружья того времени априори никогда не считались скорострельными, поэтому штыковой атаке в бою уделялось огромное значение – русский гренадер в ходе штыкового натиска мог убить до четырех противников, тогда как сотни пуль, выпущенных простыми пехотинцами, летели «в молоко». Сами пули и ружья не были столь эффективны, как образцы современного стрелкового оружия, а их эффективная дальность использования была серьезно ограничена. 


Длительное время русские оружейники просто не создавали массового стрелкового оружия без возможности использования с ним штыка. Штык был верным оружием пехотинца во многих войнах, наполеоновские войны не стали исключением. В сражениях с французскими войсками штык не раз помогал русским солдатам одержать верх на поле боя. Дореволюционный историк А. И. Кобленц-Круз описал историю гренадера Леонтия Коренного, который в 1813 году в сражении под Лейпцигом (Битва народов) вступил в составе небольшого подразделения в схватку с французами. Когда его товарищи погибли в бою, Леонтий продолжал вести бой один. В бою он сломал штык, но продолжал отбиваться от противника прикладом. В результате он получил 18 ранений и упал среди убитых им французов. Несмотря на полученные раны Коренной выжил и попал в плен. Пораженный храбростью воина Наполеон позднее повелел освободить отважного гренадера из плена. 



В дальнейшем с развитием многозарядного и автоматического оружия роль штыковых атак снижалась. В войнах уже конца XIX века количество убитых и раненых с помощью холодного оружия было крайне незначительным. В то же время штыковая атака, в большинстве случаев, позволяла обратить противника в бегство. Фактически главную роль начинало играть даже не само применение штыка, а лишь угроза его применения. Несмотря на это, приемам штыковой атаки и рукопашного боя уделялось достаточно внимания во многих армиях мира, Красная Армия не была исключением. 

В предвоенные годы в РККА штыковому бою уделялось достаточное количество времени. Обучение военнослужащих азам такого боя считалось достаточно важным занятием. Штыковой бой на тот момент составлял основную часть рукопашного боя, о чем недвусмысленно говорилось в специализированной литературе того времени («Фехтование и рукопашный бой», К.Т. Булочко, В.К. Добровольский, издание 1940 года). Согласно Наставлению по подготовке к рукопашному бою РККА (НПРБ-38, Воениздат, 1938 год) основной задачей штыкового боя было обучение военнослужащих наиболее целесообразным приемам наступления и обороны, то есть «уметь в любой момент и из разных положений быстро наносить противнику уколы и удары, отбивать оружие противника и немедленно отвечать атакой. Уметь своевременно и тактически целесообразно применять тот или иной прием боя». Помимо всего прочего указывалось на то, что штыковой бой прививает бойцу РККА ценнейшие качества и навыки: быстроту реакции, ловкость, выдержку и спокойствие, смелость, решительность и прочее. 

Один из теоретиков штыкового боя в СССР Г. Калачев подчеркивал, что настоящая штыковая атака требует от солдат храбрости, правильного направления силы и быстроты реакции при наличии состояния крайнего нервного возбуждения и, возможно, существенной физической усталости. Ввиду этого требуется развивать солдат физически и поддерживать у них физическое развитие на максимально возможной высоте. Для превращения удара в более сильный и постепенного укрепления мускулатуры, в том числе ног, все обучающиеся бойцы должны практиковаться и с самого начала обучения производить атаки на коротких дистанциях, прыгать в вырытые окопы и выпрыгивать из них.



Насколько важным является обучение солдат основам рукопашного боя, показали бои с японцами у озера Хасан и на Халхин-Голе и советско-финская война 1939-40 годов. В результате подготовка советских солдат перед Великой Отечественной войной велась в едином комплексе, который объединял штыковой бой, метание гранат и стрельбу. Позднее уже во время войны, особенно в городских боях и в окопах, был получен и обобщен новый опыт, который позволил усилить подготовку солдат. Примерная тактика штурма укрепрайонов противника описывалась советским командованием следующим образом: «С дистанции 40-50 метров атакующая пехота должна прекратить огонь, для того чтобы решительным броском достичь траншей противника. С дистанции 20-25 метров необходимо применить ручные гранаты, метаемые на бегу. Дальше необходимо произвести выстрел в упор и обеспечить поражение врага холодным оружием». 

Такая подготовка пригодилась красноармейцам в годы Великой Отечественной войны. В отличие от советских солдат, солдаты вермахта в большинстве случаев старались избежать рукопашных схваток. Опыт первых месяцев войны показывал, что в штыковых атаках красноармейцы чаще всего одерживали верх над солдатами противника. Однако очень часто подобные атаки проводились в 1941 году не от хорошей жизни. Часто штыковой удар оставался единственным шансом на прорыв из еще неплотно захлопнувшегося кольца окружения. У попавших в окружение бойцов и командиров РККА иногда просто не оставалось боеприпасов, что заставляло использовать штыковую атаку, пытаясь навязать противнику рукопашный бой там, где это позволяла сделать местность. 

В Великую Отечественную войну Красная Армия вступила с хорошо известным четырехгранным игольчатым штыком, который был принят на вооружение русской армии еще в 1870 году и изначально примыкался к винтовкам Бердана (знаменитая «берданка»), а позднее в 1891 году появилась модификация штыка для винтовки Мосина (не менее знаменитая «трехлинейка»). Еще позже такой штык использовался с карабином Мосина образца 1944 года и самозарядным карабином Симонова образца 1945 года (СКС). В литературе за данным штыком закрепилось название – русский штык. В ближнем бою русский штык был грозным оружием. Острие штыка имело заточку в форме отвертки. Ранения, наносимые четырехгранным игольчатым штыком, были тяжелее тех, что можно было нанести штык-ножом. Глубина раны была больше, а входное отверстие меньше, по этой причине ранение сопровождалось сильным внутренним кровотечением. Поэтому такой штык даже осуждали, как негуманное оружие, однако рассуждать о гуманности штыка в военных конфликтах, которые унесли десятки миллионов жизней вряд ли стоит. Помимо всего прочего игольчатая форма русского штыка снижала шанс застрять в теле противника и увеличивала пробивную силу, что было необходимо для уверенного поражения противника, даже если он с ног до головы был укутан в зимнее обмундирование. 




Вспоминая свои европейские кампании, солдаты вермахта в разговорах друг с другом или в письмах, отправляемых в Германию, озвучивали мысль о том, что тот, кто не дрался с русскими в рукопашной схватке, не видел настоящей войны. Артиллерийские обстрелы, бомбежки, перестрелки, танковые атаки, марши по непролазной грязи, холод и голод не шли ни в какое сравнение с яростными и короткими рукопашными схватками, выжить в которых было крайне тяжело. Особенно им запомнились ожесточенные рукопашные схватки и ближний бой в руинах Сталинграда, где борьба шла буквально за отдельные дома и этажи в этих домах, а пройденный за день путь мог измеряться не только метрами, но и трупами погибших бойцов. 

В годы Великой Отечественной войны солдаты и офицеры РККА заслуженно прослыли грозной силой в рукопашных сватках. Но сам опыт войны продемонстрировал существенное снижение роли штыка во время рукопашного боя. Практика показывала, что ножи и саперные лопатки советские бойцы использовали эффективнее и успешнее. Важную роль играло и все большее распространение в пехоте автоматического оружия. К примеру, пистолеты-пулеметы, которые массово применялись советскими солдатами в годы войны, так и не получили штыков (хотя они и предполагались), практика показывала, что короткие очереди в упор были гораздо более эффективны.



Уже после завершения Великой Отечественной войны первый советский серийный автомат – знаменитый АК, принятый на вооружение в 1949 году, был оснащен новым образцом холодного оружия – штык-ножом. В армии прекрасно понимали, что солдат по-прежнему будет нуждаться в холодном оружии, но многофункциональном и компактном. Штык-нож предназначался для поражения солдат противника в ближнем бою, для этого он мог либо примыкаться к автомату, либо напротив – использоваться бойцом в качестве обычного ножа. При этом штык-нож получил клинковую форму, и в дальнейшем его функциональность расширялась главным образом в сторону хозяйственно-бытового применения. Образно говоря, из трех ролей «штык – нож – инструмент» предпочтение отдавалось именно двум последним. Настоящие же штыковые атаки навсегда остались на страницах учебников истории, документальных и художественных фильмов, однако рукопашный бой при этом никуда не делся. В российской армии, как и в армиях большинства стран мира, при подготовке военнослужащих ему по-прежнему уделяется достаточная доля внимания.