Пекин стремится обеспечить себе статус сверхдержавы

Китай входит в число пяти официальных ядерных держав мира, что закреплено за ним Договором о нераспространении ядерного оружия, который Пекин подписал и ратифицировал в 1992 году. По мере того как КНР по ключевым экономическим и технологическим показателям укрепляет свои позиции в качестве второй мировой державы после США, ее внешняя политика все отчетливее демонстрирует амбиции сверхдержавы. Этот статус подразумевает право играть определяющую роль не только в региональных, но и в глобальных вопросах. Ядерный арсенал исторически рассматривается Китаем как неотъемлемый атрибут великой державы. В современном контексте, когда КНР бросает вызов глобальной гегемонии США, позиция китайского руководства в отношении ядерного оружия приобретает особую значимость.

РЕТРОСПЕКТИВА

Китайская ядерная программа стартовала в середине 1950-х годов при активном содействии Советского Союза. До разрыва двусторонних связей в научно-технической и военной сферах СССР передал КНР значительную часть документации по созданию ядерного оружия и средств его доставки, а также помог заложить основы национальной ядерной индустрии. Эта поддержка позволила Китаю самостоятельно завершить разработку, увенчавшуюся успешным испытанием первого ядерного устройства в 1964 году.

Чтобы понять современную ядерную политику КНР, необходимо обратиться к истокам ее формирования. Решение о создании собственного ядерного щита, вероятно, было принято в период Корейской войны, когда регулярные части НОАК вступили в конфликт на стороне Северной Кореи. Их участие фактически лишило США возможности одержать быструю победу с приемлемыми потерями.

Осознавая, что военные усилия против коалиции с участием СССР и многомиллионного Китая могут не увенчаться успехом, Вашингтон всерьез рассматривал возможность применения ядерного оружия не только против группировок на территории КНДР, но и по городам самого Китая. В этих условиях главным мотивом для Пекина стал вопрос национальной безопасности и выживания, что и подтолкнуло руководство к запуску собственной ядерной программы. Ошибочно полагать, что Мао Цзэдун не рассматривал ядерное оружие как серьезный военный фактор. Его известное заявление 1957 года в Москве, где он назвал атомную бомбу «бумажным тигром» и говорил о возможности победы в ядерной войне, скорее отражало идеологическую риторику, чем реальную военную доктрину.

Тем не менее, в тот период военный аспект не был единственным в формировании ядерной политики Китая. Не менее важную роль играл комплекс исторической уязвимости, выработанный за десятилетия неравноправных отношений с западными державами, начиная с «опиумных войн» и заканчивая японской агрессией 1930-х годов.

Это ощущение усиливали и отношения с СССР в 1950-х, где Китай часто занимал подчиненную позицию «младшего брата». Как отмечают некоторые китайские исследователи, масштабная советская помощь, при всей ее важности, иногда воспринималась как ущемление исторического статуса Поднебесной как центра мира. Этим отчасти объясняется тенденция к замалчиванию роли СССР в индустриализации КНР, создании ядерного оружия и космической программы.

СОВРЕМЕННАЯ ЯДЕРНАЯ ДОКТРИНА КИТАЯ

Ядерная доктрина является частью военной политики государства и определяет его официальную позицию по вопросам применения, развития, развертывания ядерного оружия, а также контроля за нераспространением.

Стоит отметить, что в КНР не существует единого официального документа под названием «Ядерная доктрина». Однако ее основные принципы можно восстановить на основе материалов съездов КПК, выступлений лидеров, подписанных международных договоров, Белых книг по обороне и публикаций военных экспертов.

Ключевые положения современной китайской ядерной доктрины в части применения сводятся к следующему.

Во-первых, Китай придерживается политики неприменения ядерного оружия первым. Он заявляет, что никогда и ни при каких обстоятельствах не применит его против неядерных государств или в зонах, свободных от ядерного оружия.

Эта приверженность означает, что Пекин рассматривает свой ядерный арсенал прежде всего как инструмент политического сдерживания, гарантирующий безопасность от нападения с использованием ОМП, а не как средство для достижения победы в войне. Обладая крупнейшими в мире вооруженными силами с современным обычным вооружением, Китай, по мнению его руководства и многих экспертов, способен обеспечить свою оборону без привлечения ядерного оружия. Его применение противником, особенно в рамках обезоруживающего удара, ставит под вопрос не только победу, но и само выживание государства.

Во-вторых, ядерный потенциал КНР должен гарантировать возможность нанесения неприемлемого ущерба любому агрессору в ответном ударе.

Этот принцип требует обеспечения высокой боевой устойчивости ядерных сил даже после первого удара противника. Поскольку ответный удар будет наноситься сокращенным составом уцелевших средств, его целями, как правило, должны стать крупные города и промышленные центры противника для достижения максимального эффекта.

Модернизация морских стратегических ядерных сил является одним из приоритетов военного строительства Китая. Фото с сайта www.mod.gov.cn
 
Для повышения устойчивости ядерных сил китайское руководство делает ставку на следующие меры: развертывание мобильных грунтовых ракетных комплексов, наращивание возможностей морских стратегических сил (ПЛАРБ), усиление ПВО/ПРО позиционных районов, защита от сил специальных операций, повышение защищенности шахтных пусковых установок и надежности систем управления. Также ведется работа по преодолению глобальной системы ПРО и совершенствованию маскировки. Не исключено создание глубоко защищенных резервных баз для хранения ядерного оружия, позволяющих восстановить потенциал для ответного удара даже после массированного нападения.

На ядерную доктрину Китая также влияют международные договоры. Так, в 1996 году КНР подписала Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и соблюдает его, несмотря на отсутствие ратификации. В соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия (1992 г.) Пекин взял на себя обязательства не передавать ядерные технологии и не применять ядерное оружие против неядерных государств.

При этом Китай, поддерживая усилия России и США по сокращению стратегических наступательных вооружений, отказывается присоединяться к этому процессу до тех пор, пока арсеналы этих держав не будут сокращены до уровня, сопоставимого с китайским.

ОЦЕНКА КИТАЙСКИМ РУКОВОДСТВОМ ВОЕННЫХ УГРОЗ КНР

Вопрос взаимной военной угрозы между Россией и Китаем снят на договорно-правовом уровне. Совместная декларация 1992 года закрепляет решение всех спорных вопросов мирными средствами и отказ от применения силы. Стороны также обязались не вступать в военно-политические союзы, направленные друг против друга.

Практическим подтверждением этого курса стало подписание в 1994 году заявления о взаимном ненацеливании стратегических ядерных средств и неприменении ядерного оружия первым.

Доверие в военной сфере было дополнительно укреплено Соглашением 2009 года о взаимном информировании о пусках баллистических ракет. Качественно новый этап в отношениях ознаменовал Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве 2001 года, который закрепил принцип «навеки друзья, никогда – враги».

В то же время, как следует из официальных заявлений и аналитических материалов, современное китайское руководство рассматривает США как главную ядерную сверхдержаву, представляющую основную угрозу для КНР. С точки зрения Пекина, Вашингтон, стремясь сохранить глобальную гегемонию, будет использовать все доступные средства для сдерживания растущего влияния Китая.

Мощный экономический и технологический рывок КНР последних десятилетий, выводящий ее на второе место в мире, воспринимается американской элитой как вызов ее доминированию. Это, по мнению китайских аналитиков, автоматически делает Китай главной мишенью для враждебных внешнеполитических, экономических и военных акций со стороны США и их союзников.

СОСТАВ И СТРУКТУРА ЯДЕРНЫХ СРЕДСТВ КНР

Китайское руководство полагает, что США в критической ситуации могут прибегнуть к ядерному шантажу или даже к прямому применению ядерного оружия против КНР, особенно при условии развертывания эффективной глобальной системы ПРО, способной защитить американскую территорию.