Черноморский флот возвращается к задачам холодной войны

Развитие ситуации вокруг Украины привело к серьезным изменениям в расстановке сил, и позиции Черноморского флота (ЧФ) претерпели одну из самых значительных трансформаций. От статуса нежеланного гостя для Киева флот за 231 год своего существования перешел к положению полноправного хозяина акватории, что уже скорректировало планы его развития. Резкое обострение отношений с НАТО сулит еще более масштабные перемены. Как новые политические реалии отразятся на облике ЧФ, пока до конца не ясно, но очевидно одно: объем задач для флота резко возрастет, что неизбежно повлияет на его будущий состав.

План-2009

Перспективный облик Черноморского флота, который просматривался в заявлениях российского военно-морского командования в 2009-2012 годах, предполагал создание, в первую очередь, «флота присутствия». Его задачей была бы защита национальных интересов в Средиземноморье и у берегов Африки — как в Атлантике, так и в Индийском океане. Классическим примером такой деятельности можно считать регулярное антипиратское патрулирование в Аденском заливе. На этой оживленной морской трассе постоянно находятся суда под российским флагом или принадлежащие российским компаниям. Присутствие кораблей ВМФ России наряду с силами НАТО приносило практическую пользу — от снижения страховых выплат до освобождения захваченных судов.

Дежурство у африканского побережья несли корабли Тихоокеанского, Северного и Балтийского флотов. При этом Черноморский флот, географически наиболее близкий к району операций, за пять лет участия России в антипиратской миссии ни разу не отправлял туда свои корабли. Причина была проста — острая нехватка современных боевых единиц. Фактически к 2010 году единственным кораблем ЧФ, способным на постоянной основе выполнять задачи вдали от родных баз, оставался крейсер «Москва». Он же является одним из самых «наплаванных» кораблей российского флота, чьи походы из Севастополя простирались от Владивостока до никарагуанского Коринто.

Однако один, пусть и мощный, крейсер, несмотря на свой возраст, не может заменить целый флот, чьи другие крупные корабли еще старше. План обновления предполагал в первую очередь замену устаревших сторожевых и больших противолодочных кораблей шестью фрегатами проекта 11356Р/М. Этот проект — развитие построенных для ВМС Индии фрегатов типа «Тальвар», которые, в свою очередь, созданы на основе советского проекта 1135. Корабли сочетают современное вооружение с хорошо освоенными узлами и агрегатами. Головной фрегат новой серии, «Адмирал Григорович», спущенный на воду в Калининграде зимой 2014 года, должен был пополнить Черноморский флот уже в том же году.

Параллельно планировалось кардинально модернизировать подводные силы ЧФ, от которых к тому времени оставалась лишь одна дизель-электрическая подлодка — Б-871 «Алроса» проекта 877В «Палтус» (известного как «Варшавянка»). Сама Б-871 пережила период финансовых трудностей во многом благодаря шефству одноименной якутской компании. Новые планы предусматривали постройку шести субмарин усовершенствованного проекта 636. Головная из них — Б-261 «Новороссийск» — также предназначалась для ЧФ.

На следующем этапе анонсировалось усиление десантных возможностей флота, в том числе за счет возможной передачи одного из строящихся универсальных десантных кораблей типа «Мистраль» и замены устаревших больших десантных кораблей советской постройки. Обновление легких сил — малых ракетных и противолодочных кораблей — было отнесено на конец 2010-х годов.

Все эти планы постоянно находились под угрозой срыва из-за неопределенного статуса главной базы флота в Севастополе и политических сложностей с обновлением корабельного состава даже после Харьковских соглашений 2010 года. Строительство базы в Новороссийске оценивалось в огромную сумму, но полноценно заменить Севастополь она не могла из-за менее удобного расположения и сложных метеоусловий с сильными сезонными ветрами.

Проблемы базирования особенно сильно влияли на развитие сил охраны водного района и береговой обороны. Новороссийск не подходил на роль главной базы, а Севастополь, будучи ею, не мог быть надежно защищен из-за ограничений на размещение российских войск в Крыму. Отчасти это компенсировалось тем, что угроза для побережья считалась минимальной. Вплоть до недавнего времени Черное море вообще не рассматривалось как потенциальный театр военных действий.

Реальность-2014

Резкая смена политической обстановки в регионе заставила пересмотреть как задачи флота, так и перспективы его обновления во всех зонах ответственности — от океанской до прибрежной. Перемены начались еще до событий в Крыму. Тревожным сигналом стала ситуация в Сирии, где российскому флоту впервые после холодной войны пришлось выполнять задачи, характерные для периода глобального противостояния: доставка военных грузов союзнику в условиях сильного охлаждения отношений с НАТО, поддерживающим противоположную сторону. Летом 2013 года присутствие России в Средиземном море было оформлено в созданное заново Оперативное соединение ВМФ — Средиземноморскую эскадру.

Охлаждение не переросло в прямое столкновение, но важно понимать: в случае реального конфликта с альянсом военные возможности Москвы в Средиземноморье были бы крайне ограничены. Ставка на стратегические ядерные силы не гарантирует невозможности локальных столкновений, где применение такого арсенала неоправданно.

Таким образом, в ходе сирийского, а затем и украинского кризиса круг задач ЧФ и Средиземноморской эскадры постепенно трансформировался. В дальней морской зоне флоту теперь требуется потенциал, достаточный для противодействия одной-двум авианосным ударным группам ВМС США при поддержке союзников по НАТО. В Черном море, особенно в прибрежных водах Крыма и Кавказа, на первый план неожиданно вышла защита побережья и баз — как в гипотетическом конфликте, так и в связи с риском роста активности спецслужб и террористических групп.

Радикальных изменений в самих планах строительства для ЧФ, однако, не произошло, отчасти благодаря характеристикам новых кораблей. Универсальные корабельные стрельбовые комплексы (УКСК) позволяют новым фрегатам решать широкий спектр задач — от ударов крылатыми ракетами по береговым целям до атаки авианосцев сверхзвуковыми противокорабельными ракетами. Вместе с крейсером «Москва», ожидающим модернизации, и при поддержке авиации шесть новых фрегатов представляют серьезную силу на Черном море и могут стать ядром Средиземноморской эскадры. В перспективе ЧФ, вероятно, получит также не менее двух перспективных эсминцев для замены «Москвы».

С подводными силами ситуация еще определеннее — для новых «Варшавянок» борьба с флотом противника изначально была основной задачей. Сегодня вопрос лишь в том, хватит ли флоту шести лодок или их число потребуется увеличить в новых условиях.

Более серьезные изменения ожидают легкие силы, авиацию и береговую оборону. Уже рассматривается вариант передачи в состав ЧФ первых малых ракетных кораблей (МРК) проекта «Буян-М», изначально строившихся для Каспия. Эти корабли с тем же УКСК, что и на фрегатах, способны заменить устаревшие советские МРК и ракетные катера, обладая при этом высокой универсальностью, за исключением ограниченных возможностей по борьбе с подлодками.

Противолодочные задачи, скорее всего, лягут на перспективные корветы проекта 22160, заказ на которые был увеличен специально для Черного и Средиземного морей.

Судьба десантных сил ЧФ остается под вопросом, и не только из-за неопределенной позиции Минобороны, но и в связи с неясной до сих пор судьбой вертолетоносцев типа «Мистраль».

Наиболее радикально должна преобразиться авиационная и наземная группировка в Крыму. Некоторое представление о масштабах дает уже состоявшееся развертывание систем ПВО С-300ПМ2 и береговых ракетных комплексов «Бастион». Следующим шагом станет обновление авиапарка, который до последних событий был представлен в Крыму полком устаревших бомбардировщиков Су-24 и полком морских вертолетов Ка-27. Наиболее вероятные кандидаты на перево