Переговоры России, Украины и США в Абу-Даби возобновились, но позиции не сдвинулись

Переговоры в Абу-Даби возобновились впервые за девять месяцев, но до урегулирования по-прежнему далеко. Позиции Москвы и Киева существенно не изменились, и пока ничто не указывает на то, что стороны готовы пойти на уступки, которые создали бы реальную основу для мирного процесса. Возвращение за стол стало возможным благодаря дипломатии американского посланника Стива Уиткоффа, которому удалось убедить Владимира Путина возобновить контакты. А вот добиться от Москвы сигналов о готовности пересмотреть условия, которые сорвали предыдущие попытки договориться, ему не удалось.

Обозреватель видит в нынешнем раунде парадокс: переговорный процесс вернулся, а содержательного сдвига нет. Формально успех очевиден, но по существу повестка осталась прежней.

Осло, Санкт-Петербург и цена предварительного согласия

20 октября Уиткофф встретился с Владимиром Зеленским и рядом европейских лидеров и официальных лиц. Обсуждались возможные параметры урегулирования, гарантии безопасности для Украины, послевоенное экономическое устройство и архитектура безопасности. На следующий день американский посланник отправился в Санкт-Петербург, чтобы изложить Путину итоги этих консультаций.

По итогам трехчасовой встречи с Путиным, помощником президента по внешнеполитическим вопросам Юрием Ушаковым и главой Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым, который ведет ключевые контакты с администрацией Трампа, Уиткофф получил предварительное согласие на возобновление трехсторонних переговоров. Предлагалось провести их в Абу-Даби в октябре.

Однако Ушаков сразу обозначил пределы договоренности. Путин, по его словам, выразил готовность вернуться к переговорам, но сами предложения, которые Уиткофф привез из Осло, содержат, по оценке помощника президента, мало положений, способных содействовать урегулированию. Обозреватель отмечает, что это принципиальная формула: Москва согласилась на процесс, но не на содержание, которое обсуждалось в Осло с участием глав европейских государств, советников по национальной безопасности и представителей НАТО.

Главная проблема, по мнению обозревателя, не в отсутствии диалога, а в глубоком расхождении позиций по ключевым условиям урегулирования. Дополнительным осложнением стали разногласия о роли Европы в будущей системе безопасности. В таких условиях возобновление переговоров само по себе вряд ли снимет противоречия, которые остались нерешенными в ходе предыдущих раундов.

Требования, которые не меняются

Истоки нынешней позиции Москвы обозреватель ищет в декабре 2021 года, когда Россия представила США и НАТО проекты соглашений о гарантиях безопасности с пересмотром всей европейской системы безопасности. Речь шла о прекращении дальнейшего расширения НАТО на восток и ограничении военного сотрудничества альянса с бывшими советскими республиками. Ключевым требованием было ведение переговоров по вопросам безопасности исключительно с Соединенными Штатами, без участия европейских государств и Украины.

С тех пор, по оценке обозревателя, Москва не отказалась от базовых требований, а лишь адаптировала их к условиям продолжающейся СВО. Сегодня прекращение боевых действий Россия связывает с более широким политическим урегулированием, которое включает:

• признание сложившихся на земле реалий;
• отказ Украины от вступления в НАТО;
• пересмотр существующей системы европейской безопасности.

Таким образом, конфликт для Москвы выходит за рамки спора о территориях Украины. Это возможность пересмотреть архитектуру безопасности в Европе на собственных условиях.

Киев занимает противоположную позицию. Как неоднократно заявлял Владимир Зеленский, территориальные уступки являются «красной линией». Украинская сторона категорически отвергает варианты, предполагающие отказ от подконтрольных территорий, если только они не сопровождаются надежными гарантиями безопасности, исключающими возобновление боевых действий. Именно это расхождение, по мнению обозревателя, и определяет границы возможной сделки.

Состав делегаций и новые сигналы из Кремля

Европа, в свою очередь, добивается участия в трехстороннем процессе, поскольку его повестка напрямую касается европейской безопасности. Как сообщалось 8 ноября, европейские представители могут присоединиться к переговорам в Абу-Даби, если на первом этапе удастся добиться ощутимых результатов. По данным, представители европейских стран будут находиться в городе с самого начала, но на первых порах воздержатся от непосредственного участия в дискуссиях.

Заметным шагом в подготовке российской стороны стала встреча Путина с членами Совета безопасности и переговорной группой 6 ноября. По мнению обозревателя, это первый случай, когда накануне раунда состоялись прямые консультации президента с членами делегации на таком уровне. В состав группы вошел заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков, который курирует отношения с США и вопросы контроля над вооружениями, а также представители политического и военного руководства. Обозреватель связывает это с намерением расширить повестку: обсуждение может выйти за рамки военных аспектов и затронуть международную безопасность и состояние российско-американских отношений.

За неделю до начала раунда Путин провел кадровые перестановки в Администрации президента и в наблюдательном совете Российского фонда прямых инвестиций. Комментируя эти изменения 3 ноября, российские эксперты предположили, что они свидетельствуют о победе «партии переговоров» над «партией войны» в Кремле. Эксперт Российского совета по международным делам Антон Мардасов с этой трактовкой не согласен и назвал представление о победе одной кремлевской фракции над другой «совершенно неверным». По его словам, позитивные сигналы связаны прежде всего с дипломатией Уиткоффа, которому удалось добиться предварительного согласия по перечню вопросов, легших в основу повестки. Речь идет не о детально проработанном мирном соглашении, а о согласованном списке, охватывающем четыре ключевых направления.

Мардасов также указывает на состав российской делегации. Владимир Мединский, по его словам, вызвал опасения, но остается специальным представителем президента, подчиняется ему напрямую и курирует гуманитарный трек переговоров. Заместитель министра иностранных дел Михаил Галузин, который считается потенциальным преемником Сергея Лаврова, по мнению эксперта, тоже указывает на серьезность намерений: Кремль, по его оценке, готов обсуждать план прекращения боевых действий, а не имитировать мирный процесс.

Отдельный вопрос – изменилась ли позиция Трампа после поражения на выборах. Мардасов полагает, что американский президент теперь в большей степени стремится оставить след в истории, добившись реального урегулирования, а не передать эту задачу политическому преемнику. Этот мотив, по мнению обозревателя, может стать для Вашингтона дополнительным стимулом, однако он пока не отменяет главного: без сближения позиций по территориям, гарантиям безопасности и европейской архитектуре Абу-Даби рискует стать очередным раундом без результата.

По материалам: ИноСМИ