Пулемётчик Андрей Иванов погиб в Меймене, не прекратив огонь после ранения

Ночь у тюрьмы в Меймене

Андрей Иванов отметил двадцать первый день рождения 31 октября 1981 года. Через неделю, 7 ноября, он уже стоял на посту пулемётчика и защищал городскую тюрьму в Меймене. Нападавшие хотели освободить содержавшихся там полевых командиров. Всего в армии он прослужил год и восемнадцать дней.

По словам командира отряда майора Бориса Керимбаева, противник рассчитывал на праздник: он надеялся застать советских военных врасплох. Ночью по радио пришло короткое сообщение: охрана тюрьмы ведёт бой и нужна помощь. Выручать её направили группу Калибека Ахметова.

Командир отделения Алексей Потеряхин вспоминал, что по тревоге подняли третий взвод второй роты, и Иванов ехал в его машине. Три боевые машины пехоты шли в темноте по узким незнакомым улицам. Как только колонна подошла к тюрьме, по ней ударили с обеих сторон. Бойцы отвечали, ориентируясь на вспышки выстрелов.

Офицер второй роты Амангельды Жантасов описывал, что группа оказалась под перекрёстным огнём. Нападавшие вели стрельбу из-за высоких глиняных заборов, а охрана тюрьмы — из окон здания.

Иванов получил тяжёлое ранение в грудь. Согласно записи во Всесоюзной книге памяти, даже после ранения он продолжал вести огонь из пулемёта. Вместе с ним был ранен старший лейтенант Эркин Джуматаев.

По рассказу Жантасова, Ахметов провёл колонну мимо тюрьмы и развернул последнюю машину поперёк улицы. Её орудие открыло огонь, и нападавшие прекратили стрельбу. Раненых отправили на базу отряда. Андрей умер по дороге. Джуматаева позже доставили в госпиталь в Кундузе. Две машины группы Ахметова оставались у тюрьмы до утра, ожидая новой атаки, но её не последовало.

Иванов стал первым погибшим в отряде. Потеряхин запомнил, что после боя в палатке третьего взвода появилась кровать, которую теперь всегда держали аккуратно заправленной.

Первые недели отряда в Афганистане

177-й отряд специального назначения сформировали в Капчагае на базе 22-й бригады спецназа. В части его называли вторым «мусульманским батальоном». Изначально бойцам предстояло охранять районы у советско-афганской границы. Командовал отрядом майор Борис Керимбаев.

29 октября 1981 года подразделение перешло границу. На пути к Меймене колонна попала под обстрел. По словам Керимбаева, её сопровождал мотострелковый батальон из Кундуза, который принял на себя основной удар, и часть его бойцов погибла. Спецназовцы в хвосте колонны также вели огонь. Следующую атаку отбили при поддержке разведчиков, которые подоспели на помощь. Сам отряд дошёл до места без потерь.

2 ноября бойцы разбили лагерь западнее аэродрома Меймене, поставили палатки и организовали охрану. Керимбаев одновременно стал начальником гарнизона. Уже через пять дней понадобилось выручать охрану тюрьмы. По воспоминаниям Керимбаева, с утра 8 ноября отряд начал перестраивать систему обороны: расширяли охраняемую зону, продумывали организацию огня и управления, вели инженерные работы.

Из Деревяниц в спецназ

Андрей вырос в новгородских Деревяницах. Учился в школе № 16, затем получил специальность сварщика в профессиональном училище и работал на заводе железобетонных изделий № 1. Друзья в его жизни были важны: он играл на гитаре и занимался парашютным спортом, на прыжки ездил в Юрьево. Об этом рассказывается в сборнике «Прерванная весна».

В армию он хотел. Ожидание повестки затянулось, и мать ходила в военкомат, чтобы выяснить, когда призовут сына. Призыв состоялся 20 октября 1980 года, незадолго до его двадцатилетия. Уходя на службу, Андрей отдал свой мотоцикл соседу: сказал, что при необходимости купит другой. По словам матери, сын мог поделиться последним с тем, кому нужна была помощь.

Подготовку он проходил в Печорах Псковской области, в 1071-м отдельном учебном полку специального назначения. Там прежде служил его отец.

Письма из учебки и с фронта

В письме из Печор от 3 декабря 1980 года Андрей описывал распорядок: утром трёхкилометровый кросс и зарядка, перед ужином ещё три километра на время. После присяги служба стала интереснее, но свободного времени почти не осталось: письмо он писал уже второй день. Родителей, которые приезжали к нему, он проводил до автобуса и просил мать сообщить, как они добрались до Новгорода.

После учебного полка его перевели в Капчагай, в Казахскую ССР. Из Казахстана он писал, что остаётся ефрейтором и командует отделением: «Буду делать из него отличное отделение». Он рассчитывал, что если к проверке подготовит отделение на отлично, то к 7 ноября его могут отпустить домой. В других письмах он расспрашивал родителей о здоровье и просил беречь себя.

Осенью 1981 года Иванов оказался в Афганистане в составе 177-го отряда. Похоронили его в Новгороде. 15 февраля 1991 года на доме, где жила семья, установили мемориальную доску, а имя Андрея сохранили в музее школы № 16.

Мать сберегла письма и вместе с руководителем школьного музея и новгородским журналистом помогла восстановить биографию сына. Последней весточкой стала поздравительная открытка к годовщине Октября. Андрей желал родителям счастья и всего хорошего, а заканчивал словами: «А за мир на земле пока я в ответе». Мать прочитала открытку уже после того, как сына не стало.

В семье сохранилась орденская книжка Красной Звезды, которой Иванова наградили посмертно. Дата указа в ней та же: 6 мая 1982 года. История ночного боя в Меймене осталась в воспоминаниях однополчан, а письма из Печор и Капчагая показывают, каким был молодой солдат до службы в Афганистане.

По материалам: Военное обозрение