Алжир обязан 80% площади Сахаре: как колонизаторы создали крупнейшую страну Африки

Алжир — самая большая страна Африки, и этим он обязан колонизаторам. В 1902 году французы присоединили к колонии сахарский кусок, составивший 35–40 процентов нынешней территории. Позже границы расширили ещё, и в итоге 80 процентов сегодняшнего Алжира оказались подарком, который стал таковым лишь после обретения независимости. Колонизаторы руководствовались вполне практичными соображениями: управлять сахарскими землями было удобнее из Алжира, да и хотелось участвовать в транссахарской торговле.

Всё остальное — собственно страна, которую привычно связывают с Средиземноморьем. Узкая береговая полоса Телль с мягким климатом способна преподнести неприятный сюрприз в виде ураганного ветра из Сахары. Равнин здесь почти нет, зато есть холмы, на которых хорошо растёт виноград. А плодородные земли у границы с Марокко появились тоже благодаря французам: раньше на их месте были малярийные болота.

Горы, плато и каменные лабиринты, в которых прятались все

Дальше к югу тянутся Атласские горы. Ближе к побережью проходит хребет Телль-Атлас, ближе к пустыне — Сахарский Атлас. Горы невысокие, но их высшая точка, гора Тахат, достигает 2908 метров. Между хребтами расположено высокогорное степное плато высотой 1100–1300 метров над уровнем моря. Зимой здесь бывает холодно: рекордный минимум составил −4,2 градуса, а обычно за окном около 12 градусов. Осадков на горах выпадает больше, чем на плато, поэтому главные пастбища страны находятся именно там. Потоки с южных отрогов Сахарского Атласа питают колодцы оазисов на севере Сахары.

Особое место занимают горы Орес на северо-востоке. Это продолжение Сахарского Атласа, и слово «горная местность» здесь звучит слишком скромно: перед глазами натуральный лабиринт из вершин, скал и ущелий. Найти человека, который спрятался в такой местности, крайне трудно и муторно, а главное — бессмысленно. Поэтому в Оресе с древности находили убежище все, кому угрожала власть: и местные, и пришлые. Каменные теснины сломали зубы римлянам, вандалам, византийцам и арабам. Берберы из племенной группы шавия тысячелетиями пасли здесь скот, выращивали сорго и с высоты горы Джебель-Шелия неизменно встречали любых завоевателей.

К северу от Ореса, в отрогах Телль-Атласа, лежит Кабилия, название которой по-арабски означает «Страна племён». Местные жители до сих пор живут родовыми общинами и говорят на кабильских диалектах берберского языка. Константина, третий по величине город страны, стал центром этой горной мешанины. Горы здесь были удобным укрытием, но спасали не всегда: город неоднократно разрушали, однако находились желающие его восстановить.

Сахара остаётся самой трудной частью Алжира. Днём это раскалённая сковорода, а ночью можно элементарно замёрзнуть. Северная часть пустыни — скалистые плато хамада — пригодна для жизни лучше остальных, поэтому именно там обосновались все, кто способен выживать в пустыне. Долина Мзаб оказалась настолько труднодоступной, что её жители оставались христианами до XI века: завоеватели прибрежных районов, арабы, не горели желанием туда соваться. Южная Сахара, по словам публициста, представляет собой «песчаную жесть», где кроме туарегов никто не закрепился. Но именно здесь нашли нефть, а вместе с ней и новых «кочевников» — нефтяников. Недр пустыни также богаты железом, фосфатами, ураном, свинцом и цинком, так что вслед за нефтяниками сюда пришли геологи.

Первые следы человечества и фрески, которые оказались космическим кораблём

История Алжира уходит в палеолит, и Африка, как колыбель человечества, даёт для этого все основания. Первые находки, принадлежавшие не людям, а гоминидам, обнаружили на северо-востоке страны, близ Эль-Эулума. Это кости животных со следами, напоминающими следы разделки туш в Олдувайском ущелье. Орудия олдувайского типа датируются 2,4–1,9 миллиона лет назад. Возле Тигенифа нашли челюсти атлантропа, местного вида питекантропа, возрастом около 700 тысяч лет.

Самой известной неолитической находкой остаются фрески Тассилии. Когда-то Сахара была зеленее, и по ней бродили слоны, носороги, жирафы и бегемоты, сегодня характерные для центральной Африки. Неолитические охотники не только преследовали этих животных, но и изображали их на скалах, которых в регионе много. Фрески открыл немецкий путешественник Генрих Барт в 1850 году, исследовали их французы. Затем швейцарец Эрих фон Дэникен выпустил книгу «Воспоминания о будущем», где разглядел на рисунках инопланетных космонавтов. Художественный уровень древних творцов, по выражению публициста, до толкового первоклассника немного не дотягивал, поэтому в изображениях можно увидеть что угодно: от битвы при Кресси до полярной экспедиции Амундсена. Публике такая трактовка понравилась, и на ту же тему у нас писал Александр Казанцев, фактически пересказывая фон Дэникена.

Нумидийская конница и римская колея в африканском песке

Из доистории история переходит в эпоху письменных источников, и Алжир включается в неё вместе с Египтом. Египтяне называли обитателей региона «либу» — «ливийцами», а территорию «Ливией», причём речь не о современной стране того же названия. Греки переняли этот термин и применяли его ко всем светлокожим местным жителям, отличая их от смуглых карфагенян и египтян. Берберы, по одной из версий, были родственны коренному населению Иберийского полуострова.

Когда в IX веке до Рождества Христова на побережье возник Карфаген, местные племена оказались перед угрозой утраты независимости. Пунийцы были значительно более развитыми и имели государственное устройство, поэтому берберам пришлось создавать собственные государства. Со временем вожди объединились в царство Нумидия. Название греческое и означает «земля кочевников», а как государство именовалось по-берберски, неизвестно. Сами берберы называют себя «амазиг». Нумидия быстро стала головной болью для соседей, потому что пока те воевали на колесницах, нумидийцы освоили верховую езду. Седел, уздечек и стремян они не знали, ездили на лошадях без всякой оснастки и при этом обходились минимумом вооружения: несколькими дротиками и щитом. Судя по сохранившимся изображениям, даже шапок они не носили. Зато были неуловимы и появлялись там, где их не ждали.

Племена объединились в два крупных союза: массилов на востоке и масаесилов на западе. Первым царём, объединившим их, стал Масинисса, и сделал он это при помощи римлянина Сципиона Африканского в 201 году до Рождества Христова. С тех пор Нумидия была союзником Рима, а точнее — клиентским царством. Кочевников начали оседать на землю и строить города. Самую удобную прибрежную полосу удерживал Карфаген. Масинисса отгрыз у него несколько владений, но взять хорошо укреплённый город без помощи не смог. Зато он втянул в конфликт Рим, который в итоге не оставил от финикийской колонии камня на камне.

Дальше царство Нумидия продолжало эллинизироваться и процветать, но политика римского покровительства обернулась трагедией для его правителей. Внучатый племянник Масиниссы, Югурта, решил восстать против Рима и закончил жизнь в Мамертинской тюрьме. Следующий царь, Юба, поставил на борьбу Цезаря с Помпеем и выбрал сторону последнего. Расчёт оказался неверным: после победы Цезаря Восточная Нумидия превратилась в римскую провинцию Новая Африка, затем к ней присоединили и Западную Нумидию. Позже территория Алжира получила название Мавретания Цезарейская. На новой территории основали 21 римскую колонию, и провинция быстро романизировалась. Пришло христианство. В Тагасте, нынешнем Сук-Ахрасе, родился Блаженный Августин, один из трёх «безупречных богословов» Западной Церкви. Умер он в Гиппоне, во время осады города вандалами.

Вандалы с аланами пришли в Африку, и их королевство просуществовало 99 лет. Влияние в центральных районах оно имело весьма условное: сохранились надписи, которые оставили вожди местных племён, именовавшие себя «царь мавров и римского народа» или «вождь и император». Своего наследия вандалы после себя не оставили. В 533 году земли вернула Византия, и берберы в империи ценились как лёгкая кавалерия. Император Макрин, родом из Алжира, стал первым римским императором, ни разу не побывавшим в Риме. Правил он чуть больше года и погиб в борьбе с Элагобалом.

Пиратская республика, где дей правил недолго

В 647 году пришли арабы, и Мавретания стала Магрибом. Арабский язык быстро закрепился на побережье, а в горах берберы ещё долго оставались христианами. Именно здесь Ибн Халдун позже создал концепцию четырёх поколений. Сам он наблюдал уже третье вторжение: переселение племенной конфедерации бану хиляль в XIV веке, которому предшествовало «второе исламское завоевание» в XI веке, когда в страну пришли аравийские бедуины.

В XIV–XV веках Средний Магриб, то есть современный Алжир, стал полем боя испанцев и османов. В 1509 году испанский десант высадился в порту Бужи. Его предводитель Педро де Наварра предпочёл договориться с местным эмиром о протекторате. Король Фердинанд Арагонский велел выселить мусульман и заселить город испанцами, но план провалился: желающих ехать в Бужи нашлось мало, и прибыли в основном заключённые, которым пообещали свободу, и авантюристы. Мусульман пришлось вернуть, поскольку гарнизон было некому кормить. Карл V пытался нажать на местных, но добился лишь запустения города. Зато начал расти Алжир, и вскоре стал главным городом региона.

Сюда, по версии публициста, ветром занесло пирата, османского адмирала Аруджа Барбароссу. Городской совет Алжира, которому угрожала блокада испанского флота, позвал его на помощь. Арудж решил проблему радикально: разгромил испанцев, задушил в бане председателя городского совета и объявил себя султаном. После его гибели в бою султаном стал брат, Хайреддин. При нём Алжир окончательно превратился в пиратское гнездо. Братья захватывали прибрежные города один за другим и споткнулись только на испанском пресидио Оран.

Алжир был османским санджаком, а в 1587 году стал пашалыком: из Стамбула присылали пашу, который управлял всем. В 1671 году власть захватили янычарский оджак и пиратская корпорация «таифа раисов». С тех пор главу страны, дея, выбирали мятежные янычары и пираты. Публицист сравнивает это с Речью Посполитой по-африкански: выборный король и всесильная шляхта. Неудивительно, что жизнь дея была интересной, но короткой: из 28 деев Алжира 14 кончили плохо. Османскому султану Алжир поминали в молитвах, а флот получал в обмен на военную помощь. Пираты участвовали в султанских кампаниях только тогда, когда это сулило выгоду.

Янычары и их потомки-кулугли образовали отдельную касту. Они женились на местных женщинах, но держались особняком, говорили по-турецки, строили собственные мечети и исповедовали ханафитский мазхаб вместо маликитского, распространённого среди местных. Постепенно кулугли сложились в племя аль-шашена, которое по сигналу «три зелёных свистка» могло выставить три тысячи бойцов. Значительную часть населения составляли пленники-христиане, их в городе было около 25–30 тысяч. Работали они на литейных мастерских и верфях. К XVIII веку их число сократилось: европейские парусные флоты сделали пиратский промысел опаснее. Средиземноморские державы предпочитали платить дань в обмен на защиту.

Иначе сложилось с Соединёнными Штатами. Их флаг в Алжире не знали, и американских купцов грабили регулярно. Платить Штаты не могли, поскольку на дань уходило до 20 процентов ВВП. В 1801 году Томас Джефферсон решил, что отправить флот и войска дешевле, чем продолжать выплаты. Война шла с переменным успехом. В 1803 году триполитанцы захватили севший на мель фрегат «Филадельфия». В ночь на 16 февраля 1804 года лейтенант Стивен Декейтер с группой матросов на захваченном кече подошёл к фрегату и сжёг его. Попытка использовать кеч как брандер провалилась, пиратские канониры его тоже уничтожили. Мир подписали в следующем году: американцы выкупили 300 пленных за 60 тысяч долларов и больше ничего не платили.

В 1812 году дей Алжира Хадж Али потребовал возобновить выплаты и, получив отказ, объявил войну. США в тот период были заняты войной с Англией, и к 1815 году Вашингтон собрал 10 кораблей для наказания дея. Отряд возглавили Декейтер и Уильям Бэйнбридж. У Гибралтара американская эскадра настигла 64-пушечный алжирский корабль «Мешуда». После боя против девяти оппонентов пират сдался, и 400 алжирцев попали в плен. Вскоре та же судьба постигла бриг «Эстидио». Дей пошёл на переговоры: 486 пиратов обменяли на американских и европейских пленных, а 10 тысяч долларов выплатил как компенсацию. Эскадра ушла, и дей немедленно забыл о договорённостях. Это оказалось ошибкой. Вскоре к Алжиру пришли англичане и голландцы под командованием британского адмирала Эдварда Пелью. После девятичасовой бомбардировки дей освободил всех рабов-христиан и пообещал больше не безобразничать.

Эта капитуляция стала переломом: европейские конфликты с Алжиром прекратились на 14 лет, а пиратская республика, державшаяся на дани и рабском труде, потеряла главный источник доходов. Судьба страны после этого перестала определяться только морскими набегами, и именно эта следующая глава истории, по словам публициста, заслуживает отдельного рассказа.

По материалам: Военное обозрение