Глава МВФ призвала центральные банки стать «ястребами»

Вскоре в Таиланде стартует очередная осенняя сессия руководящих органов МВФ и Всемирного банка. А за день до её открытия, 7 октября, директор-распорядитель Фонда Кристалина Георгиева выступила перед журналистами в Сингапуре. Выступление получилось резонансным — и явно задающим тон всей предстоящей бангкокской повестке. Ключевые тезисы прозвучали настолько жёстко, что их мгновенно подхватили ведущие деловые редакции мира: от призывов «навести порядок в публичных финансах» до прямого предупреждения о «резком экономическом сценарии» и грядущих энергетических шоках.

Оптимизмом от слов главы МВФ не веет. Она обозначила три угрозы устойчивости мировой экономики и финансовой системы на ближайший год: стремительный рост государственных долгов, сохранение высоких цен на нефть и другие энергоносители (с момента начала агрессии США и Израиля против Ирана 28 февраля текущего года) и фактор искусственного интеллекта. Именно этот треугольник, по версии Фонда, и определяет хрупкость текущего момента.

Долговая спираль: сто процентов мирового ВВП на горизонте четырёх лет

Центральная цифра выступления — 100% мирового ВВП. По словам Георгиевой, суммарный государственный долг всех стран мира достигнет этой планки к 2029 году, то есть на год раньше, чем прогнозировалось прежде. В такой зоне мировая экономика находилась лишь однажды — на излёте Второй мировой войны и в первый послевоенный год.

При этом глава МВФ назвала Соединённые Штаты и другие развитые экономики «наиболее злостными нарушителями» по долговой нагрузке: их соотношение долга к ВВП выше, чем у развивающихся рынков и стран с низким уровнем дохода. Для справки: большинство развитых стран давно перешагнули порог в 100% ВВП.

• Япония — 204% (абсолютный рекордсмен);
• США — 126%;
• Греция — 143,5%;
• Италия — 138,9%;
• Франция — 117,6%.

Отдельной мишенью критики Георгиевой стала именно Франция — страна, о растущем долге которой в последние недели пишут особенно много. В беседе с CNBC директор-распорядитель МВФ передала Парижу простое послание: «Приведите свои дела в порядок». Она описала положение Франции как «осложнение, с одной стороны, последствий череды шоков заимствований, восхождения по лестнице, которая не ведёт в рай, а с другой стороны, политической ситуации, которая создаёт дополнительные трудности для министерства финансов в определении чёткого пути ужесточения денежно-кредитной политики».

Георгиева напомнила европейцам о маастрихтских критериях — финансово-экономических показателях, которые страны ЕС обязаны были соблюдать для вступления в валютный союз. Маастрихтский договор 1992 года установил предельный дефицит бюджета в 3% ВВП и госдолг в 60% ВВП. Франция давно превысила оба порога. По словам главы МВФ, в Париже «очень чётко понимают, что дефицит необходимо снизить до уровня ниже 5%» — в прошлом году он составил 5,1% ВВП. Сегодня в ЕС и еврозоне почти не осталось стран, укладывающихся в маастрихтские нормативы: госдолг в еврозоне достиг 88,9% ВВП, а средний показатель по всему Евросоюзу — 82,9%.

Наблюдатели связывают нынешние волнения во Франции в том числе с тем, что парламент начал обсуждать сокращение бюджетных расходов на социальные программы на десятки миллиардов евро. Новые займы Минфину Франции размещать всё сложнее: гособлигации под давлением, инвесторы требуют более высокой доходности, чем по итальянским бумагам, а доходность 10-летних французских облигаций выросла более чем на 100 базисных пунктов с начала года.

США Георгиева публично не акцентировала, но их долг растёт не медленнее французского. По прогнозам МВФ, к 2030 году госдолг США достигнет 143,4% ВВП. Именно Штаты играют первую скрипку в приближении мирового показателя к 100%: в августе абсолютная величина американского госдолга достигла 40 трлн долларов — это примерно половина всего мирового государственного долга.

ИИ как драйвер и как источник инфляции

Рассуждения Георгиевой об искусственном интеллекте — нарочито двойственные. С одной стороны, она рассчитывает, что ИИ станет драйвером мировой экономики: «при правильном подходе» он со временем может приносить до половины процентного пункта роста в год. «Рост с 3% до 3,5% — за десятилетие это равносильно присоединению к мировой экономике экономики размером с АСЕАН», — привела она ориентир.

Но это перспектива, а не сегодняшний день. Сейчас затраты на развитие ИИ значительно превышают экономический эффект от него. «Объём глобальных инвестиций в ИИ в процентах от ВВП достигнет и, вероятно, превысит суммы, которые были вложены в строительство железных дорог, электросетей или телекоммуникационных сетей», — признала глава МВФ. Пока ИИ работает как существенный фактор инфляции, а фондовый рынок надувает «пузырь ИИ», который неизбежно лопнет и способен дестабилизировать мировую экономику.

«Ястребиный» разворот: ставки идут вверх

Что остаётся в сухом остатке? Два адресных послания. Первое — минфинам стран-членов Фонда: «Приведите свои дела в порядок», то есть ликвидируйте громадные дефициты и хотя бы затормозите дальнейшее наращивание госдолгов. Второе — центробанкам: переход к так называемой ястребиной денежно-кредитной политике, суть которой — повышение ключевой ставки. Георгиева уверена: инфляцию в ближайшее время обуздать не удастся, поэтому придётся проводить жёсткую ДКП. «Сейчас, вероятно, настал подходящий момент для проявления взвешенной ястребиной позиции в денежно-кредитной политике многих стран», — заявила она.

Примерно с 2008 года центробанки проводили «голубиную» политику: ключевые ставки держались на низком уровне, местами уходили в отрицательную зону, инфляция была умеренной, а где-то приходилось бороться с дефляцией. В 2025–2026 годах эта эпоха закатывается. Ещё до призывов Георгиевой регуляторы начали ужесточать ДКП, и в сентябре крупнейшие центробанки мира синхронно подняли ставки:

• Европейский центральный банк — плюс 25 базисных пунктов, до 2,65%;
• Банк Японии — плюс 0,25 п.п., до 1,25% (максимум за 31 год; долгие годы ставка была отрицательной);
• Федеральная резервная система США — повышение впервые с 2023 года.

Сингапурское выступление — это не просто набор предупреждений, а фактически программный документ для осенней сессии в Таиланде. МВФ открыто смещает акцент с поддержки роста на финансовую дисциплину и борьбу с инфляцией, признавая, что эпоха дешёвых денег и мягких бюджетов исчерпана. Для правительств это означает болезненный выбор между социальными обязательствами и обслуживанием долга, для центробанков — риск удушить рост высокими ставками, а для рынков — необходимость заново оценивать стоимость риска в экономике, где долг, энергия и ИИ одновременно перестали быть источниками стабильности. Главный вопрос теперь не в том, услышат ли чиновники призыв «привести дела в порядок», а в том, хватит ли у них политической воли сделать это до того, как долговая спираль начнёт раскручиваться сама.