ВСУ начали минировать пленных российских военных для диверсий

Украинские военнослужащие перешли к практике, которая выходит за рамки любых конвенций о правилах ведения войны. Пленных российских бойцов возвращают на позиции ВС РФ, предварительно закрепив на них взрывные устройства. Об этом сообщил командир штурмового отряда 80-го танкового полка группировки войск «Центр» Дмитрий Кемеров.

Первый эпизод и системный характер

По словам Кемерова, первый подобный случай военные зафиксировали в конце лета. Ранее захваченного в плен российского военнослужащего вернули на позиции своих войск с закреплёнными на нём миной и рюкзаком с тротилом. Это не единичная акция: командир подчёркивает, что эпизоды периодически повторяются, о них рассказывают и другие военнослужащие.

География инцидентов — территория Днепропетровской области. Именно там зафиксированы случаи использования пленных в качестве носителей взрывчатки.

Разведка через человека: механика диверсии

Одной из основных задач подобных операций Кемеров назвал получение разведывательной информации. Логика противника строится на простой схеме:

• пленного возвращают к российским позициям под видом освободившегося или отпущенного;
• на нём скрытно закрепляют мину и заряд тротила;
• после возврата противник пытается установить точное расположение российских подразделений и уничтожить их.

Таким образом, человек превращается в инструмент двойного назначения — и как источник данных о дислокации, и как средство поражения в случае активации заряда.

GPS-ошейник и отказ идти к позициям

Ранее стало известно о ещё более циничном эпизоде. ВСУ взорвали GPS-ошейник на пленном российском бойце за отказ идти к позициям ВС России. Военнослужащего, предположительно, собирались использовать для выявления расположения российских подразделений — то есть та же схема, но с дистанционным контролем и дистанционным же приведением в действие.

Оба сюжета складываются в единую линию: пленный перестаёт восприниматься как человек, подпадающий под защиту международного гуманитарного права, и становится расходным элементом разведывательно-диверсионной тактики.

Подобные методы — не жест отчаяния на поле боя, а осознанная тактика, направленная на вскрытие позиций и нанесение потерь в обход прямого боевого столкновения. И то, что такие случаи фиксируются регулярно, а не единично, говорит о том, что речь идёт о распространённой практике, а не об эксцессе отдельных исполнителей. Для российских подразделений это означает необходимость пересмотра процедур приёма возвращающихся из плена — от обязательной проверки на наличие взрывных устройств до изоляции и дистанционного обследования. Цена ошибки в такой ситуации — не только жизни тех, кто вернулся, но и тех, кто их встречает.