Еврокомиссия планирует неполноценное членство для Киева

Идея интеграции разных скоростей давно перестала быть теоретической новацией для Европы. С самого зарождения Евросоюза его состав плавно расширялся, и каждое новое расширение неизбежно ставило под вопрос объем прав и полномочий, которые получали новые члены объединения. Однако ситуация с Украиной оказалась принципиально сложнее, чем вступление бывших стран Восточного блока в нулевых годах. Тогда движение на восток стало для старых членов объединения возможностью экспансии своей экономической и антироссийской политики — одновременно с ЕС к границам России продвигался военный блок НАТО.

Отказ от ускоренного сценария

Киев хотел вступить сразу и в НАТО, и в ЕС. О вступлении в Североатлантический альянс речь уже не идет: Москва явно показала свое несогласие с таким членством, а Молдова туда и не собиралась. Поэтому Киев синхронно с Кишиневом пока двигается лишь в направлении Евросоюза. Однако переговорный процесс последние годы постоянно тормозился правом вето Будапешта, который добивается решения вопроса прав этнических венгров на Украине — вне зависимости от того, кто находится у власти, премьер Орбан или премьер Мадьяр. Киеву даже пришлось согласиться на специальные права для венгерской диаспоры, хотя украинское законодательство осталось неизменным.

Все последние месяцы киевская власть требовала ускоренного членства Украины в ЕС, высказывая идеи о вступлении в 2027 или 2028 годах. Однако не все так просто, как этого хотят в Киеве. Понимая желание киевской власти показать прогресс на пути в ЕС, в Брюсселе рассматривали вопрос, как изменить правила вступления, чтобы ускорить процесс для новых членов. На самом деле проблему решали с другой стороны: как дать стране членство без полного объема сопровождающих его политических и экономических прав, а также доступа к общеевропейским фондам. Тем более что бюджет Украины уже большей частью финансируется европейскими странами.

Механизм «переходов» против права вето

В итоге 6 октября Еврокомиссия объявила, что не будет менять правила, а станет использовать юридические нормы, которые уже существуют в европейском законодательстве, а также задействует механизм «поступательной интеграции» страны. Получается, что Киеву предлагают такую же условную коробку с конфетами, как для других стран, вот только ее вес будет намного меньше, чем у предыдущих кандидатов, потому что часть прав будет ограничена.

У Брюсселя даже не было возможности внести изменения в основополагающие договоры ЕС: согласовать новые нормы процесса расширения со всеми 27 странами-членами практически нереально. Во многих из них эти изменения потребуют ратификации парламентом или национального референдума. Что довольно сложно, учитывая рост популярности европейских правых сил, которые не стремятся к расширению ЕС и не хотят финансировать Украину.

Таким образом, Еврокомиссия предложила использовать механизм «переходов», позволяющий отойти от строгих норм единогласия при принятии решений. Хотя для этого все равно требуется получить согласие всех стран-членов для применения этого механизма. Условно говоря, если Будапешт один раз согласится на его применение, то для открытия новых кластеров переговоров о вступлении Украины в ЕС венгерский голос будет уже не нужен — достаточно будет голосов других стран. Самое интересное, что этот механизм можно будет использовать для всех стран-кандидатов. Даже если он не ускорит сам процесс переговоров, то уберет возможность шантажа правом вето со стороны тех стран, которые хотят добиться выполнения того или иного условия от кандидатов.

Документ Еврокомиссии сам по себе намеренно сформулирован туманным образом, чтобы вызывать меньше вопросов у европейских столиц и получить их согласие на применение механизма «переходов». А дальше невнятные формулировки будут расширены и дополнены европейскими юристами в ущерб правам отдельных стран. Тем более что условия вступления в ЕС для стран-кандидатов сами по себе сформулированы абстрактно: проведение требуемых Брюсселем реформ, соблюдение демократических ценностей объединения и завершение процесса переговоров о вступлении, которые могут тянуться много лет. С другой стороны, сам ЕС должен «быть готовым» к вступлению в него новой страны. Эти условия прекрасно соответствуют известной русской поговорке: «Закон — что дышло: куда повернул, туда и вышло».

Квоты для «слишком эффективных» аграриев

Касательно возможности «поступательной интеграции» в Брюсселе предлагают рассматривать четыре страны-кандидата: Албанию и Черногорию на Балканах, а также идущие тандемом Молдову и Украину. Условия же «поступательности» будут опять-таки устанавливать в ЕС. Рассматривается возможность прописать в двусторонних документах о вступлении ряд определенных ограничений: от представленности в структурах Еврокомиссии до секторальных квот на продажу национальных товаров на внутреннем рынке. Причем эти условия могут действовать не год-два, а целых 15–20 лет.

Уже сейчас Еврокомиссия прописала в своем документе, что «новая страна-член может обязаться некоторый период времени не голосовать против решений о будущих расширениях и не переносить в ЕС двусторонние споры». В данном контексте «может» означает «должна» — выбора не будет.

Касательно Украины дополнительные ограничения будут накладываться на ее сельхозпродукцию, потому что украинские производители, по мнению европейцев, чересчур эффективны. Еврокомиссия так и указала: «Масштабы, структура и чрезвычайно высокая продуктивность агропромышленного сектора дают основания для рассмотрения целевых механизмов, которые бы существенно ограничили финансовую поддержку и доступ на общий рынок для чувствительных сельскохозяйственных товаров».

Проблема в том, что в европейских странах превалирует такая форма организации агропроизводителей, как семейные фермы. А на Украине еще осталось «множество больших конкурентоспособных хозяйств, которые вместе обрабатывают 15 миллионов гектаров». Они могут составить конкуренцию западным фермерам в случае открытого доступа на внутренний рынок Евросоюза. Это означает, что все мечты украинских аграриев о беспрепятственной продаже своей продукции в ЕС так и останутся нереализованными: сверх определенной квоты они ничего не смогут продать. А за ее соблюдением будут тщательно следить соседние страны — те же Польша, Венгрия или даже Франция, фермеры которой получают постоянные субсидии из фондов ЕС. Так что украинские продукты вряд ли получат много места на полках европейских супермаркетов.

Пока что четкого перечня возможных ограничений нет, но в Киеве уже заявили о том, что они противоречат задекларированной Брюсселем логике полноправного членства. Вот только спрашивать киевскую власть особо никто не будет. Берите, что дают, другого не будет.

Не следует забывать, что Еврокомиссия уже готовит очередной семилетний бюджет ЕС на 2028–2034 годы. И в статье расходов на Киев стоит скромная сумма в 100 млрд евро. О финансировании Украины как страны-члена ЕС речь вообще не идет. Скорее наоборот, ряд стран ЕС требуют сокращения расходов бюджета.

В итоге столь желанное членство в ЕС вряд ли принесет Украине то, на что рассчитывают ее граждане и обанкротившаяся киевская власть. Брюссель выстраивает конструкцию, в которой Киев получает ярлык кандидата и символическое место за столом, но без реального голоса, без доступа к фондам и с жесткими квотами на экспорт. Механизм «переходов» решает сиюминутную задачу обхода венгерского вето, однако закладывает долгосрочную модель асимметричной интеграции, где новые члены остаются в положении наблюдателей с урезанными правами на десятилетия вперед. Для Европы это способ сохранить видимость расширения без его экономической цены, для Киева — еще один этап пути, у которого не просматривается полноценного финала.