Таджикистан претендует на место непостоянного члена СБ ООН на 2028–2029 годы

Таджикистан подтвердил намерение впервые в своей истории войти в состав непостоянных членов Совета Безопасности ООН. Заявление прозвучало в Нью-Йорке в ходе общеполитической дискуссии 81-й сессии Генеральной Ассамблеи. Официальную позицию республики озвучил министр иностранных дел Сироджиддин Мухриддин.

Ставка на ответственность, а не на статус

Ключевой тезис главы таджикского внешнеполитического ведомства прозвучал предельно прямо: «Для укрепления ООН необходима большая ответственность. Таджикистан готов это сделать. И впервые в своей истории Таджикистан баллотируется в Совет Безопасности на период 2028–2029 годов».

Душанбе заявлял о своих притязаниях на это окно и раньше. Ещё в 2023 году кандидатуру республики поддержала группа государств — членов Организации исламского сотрудничества. Это принципиальный момент: речь идёт не о спонтанной заявке с трибуны, а о многолетней дипломатической работе, подкреплённой коллективной поддержкой крупного блока стран.

Мухриддин отдельно подчеркнул, что в Душанбе смотрят на работу в Совбезе не как на статусную привилегию, а как на ответственность за поддержание международного мира и безопасности. Формулировка важная — она задаёт рамку, в которой Таджикистан хочет выглядеть не претендентом на место в клубе, а поставщиком конкретных решений.

Поздравление соседу и общая региональная логика

В том же выступлении глава МИД поздравил Киргизию с избранием непостоянным членом Совета Безопасности на 2027–2028 годы. Жест выглядит как элемент более широкой линии: Центральная Азия последовательно наращивает представительство в ключевых структурах ООН, и государства региона демонстративно поддерживают друг друга на этом треке.

Повестка, которую Душанбе продвигает как приоритетную, охватывает несколько направлений:

• укрепление мира и международной безопасности;
• вопросы водных ресурсов — традиционно болезненная тема для региона;
• борьба с терроризмом;
• развитие международного сотрудничества в сфере искусственного интеллекта.

Отдельным пунктом Мухриддин поддержал реформирование ООН. По его словам, преобразования должны повысить эффективность организации и сделать её работу более гибкой. Контекст, в котором это звучит, министр обозначил сам: рост международной напряжённости и снижение уровня доверия между государствами. На этом фоне призыв к реформе — не абстрактная декларация, а попытка зафиксировать запрос значительной части мира на перестройку институтов под новые реалии.

Римский статут: параллельный трек с неясным финалом

Пока Душанбе продвигает свою кандидатуру в Совбез, внутри страны разворачивается сюжет, который может заметно повлиять на международный имидж республики. Совет нижней палаты парламента на внеочередном заседании 16 сентября обсудил проект постановления о прекращении действия Римского статута Международного уголовного суда. Подробности принятого по документу решения власти не раскрыли.

Хронология участия Таджикистана в этом договоре выглядит так:

• 1998 год — подписание Римского статута;
• 2000 год — ратификация;
• 2002 год — вступление документа в силу для республики.

Выход из статута — шаг далеко не технический. Он затрагивает обязательства страны перед международным правосудием и почти неизбежно вызовет вопросы у партнёров, включая тех, чья поддержка нужна Душанбе для успешного голосования в Генассамблее. Совмещение двух треков — активной кампании за место в Совбезе и обсуждения отказа от ключевого международно-правового инструмента — создаёт для таджикской дипломатии непростую двойную оптику.

Итоговая интрига кампании 2028–2029 годов будет решаться не только числом поддержавших государств, но и тем, насколько убедительно Душанбе сможет объяснить партнёрам свою линию по международному правосудию. Заявка на ответственность за глобальную безопасность плохо сочетается с одновременным дистанцированием от институтов, эту безопасность обслуживающих. Именно здесь пройдёт главная проверка таджикского предложения на прочность.