Глава МИД Белоруссии Рыженков: БРИКС и ШОС — катализаторы неизбежной реформы ООН

Белорусская дипломатия выступила с одной из самых содержательных за последние годы инициатив на площадке Генеральной Ассамблеи ООН. Министр иностранных дел республики Максим Рыженков в ходе общеполитической дискуссии 81-й сессии сформулировал позицию Минска предельно чётко: альтернативы ООН не создаётся, но сама Организация обязана меняться под давлением новых центров силы.

Новые форматы как зеркало пробуксовки ООН

Ключевой тезис Рыженкова строится на простом наблюдении: появление за пределами существующей системы крупных международных инициатив — будь то Совет мира президента Трампа или Международная организация по сотрудничеству в области искусственного интеллекта, китайский проект — сигнализирует о том, что ООН перестала улавливать новые тенденции.

«Сам факт появления вне системы новых международных глобальных инициатив… это подтверждение того, что ООН не видит и новых тенденций. Поэтому сегодня набирают силу новые форматы взаимодействия — БРИКС, ШОС, иные региональные экономические и политические союзы. Но мы в Беларуси видим в них не конкурентов ООН, а катализаторов её неизбежной реформы», — заявил глава белорусского внешнеполитического ведомства.

Логика здесь жёсткая: чем плотнее и институциональнее становятся альтернативные площадки, тем быстрее у Организации останется единственный сценарий — адаптация. Нынешняя система международных институтов, по оценке Минска, перестала в полной мере соответствовать расстановке сил в мире, а разговоры о её обновлении идут уже не первый год без ощутимого результата.

Совбез, МВФ и Устав против «правил»

Центральное практическое предложение Рыженкова касается перестройки Совета Безопасности ООН. Белоруссия выступает за расширение числа его постоянных членов за счёт государств Глобального Юга. Аргумент прост: страны, играющие всё более заметную роль в мировой политике и экономике, должны получить более весомое представительство в главном органе Организации.

Реформа, по мнению Минска, не должна ограничиваться политической надстройкой. Рыженков предложил привести распределение голосов в международных финансовых институтах в соответствие с реалиями XXI века:

• Всемирный банк — пересмотр квот с учётом экономического веса новых центров роста;
• Международный валютный фонд — корректировка голосов под демографические и экономические сдвиги;
• прочие международные организации — аналогичная логика перераспределения влияния.

Отдельно глава МИД предупредил против подмены международного права расплывчатой системой «правил», устанавливаемых отдельными государствами. Основой международных отношений, настаивает он, должен оставаться Устав ООН, закрепляющий суверенное равенство государств.

Евразийский контур и украинский трек

Выступление Рыженкова не ограничилось институциональной реформой. Дипломат призвал к переговорам по украинскому конфликту и выступил за развитие евразийской системы безопасности, подтвердив готовность Минска сотрудничать со всеми, кто заинтересован в равноправном диалоге.

Эта линия напрямую смыкается с более ранней инициативой президента Белоруссии Александра Лукашенко, пригласившего участников саммита ШОС на ежегодную Минскую конференцию по безопасности. Одним из элементов нового миропорядка, по его словам, должна стать Евразийская хартия многообразия и многополярности XXI века. Официальный переговорный процесс по разработке документа планируется запустить на предстоящей сессии Генеральной Ассамблеи ООН, а практическая работа над хартией начнётся в ноябре.

Финальный акцент Рыженков сделал на ответственности великих держав: «У нас есть рецепт, как вернуть ООН её предназначение. Он очень прост. Отдельные страны мира должны прекратить использовать Организацию — нашу общую организацию, в своих эгоистических целях, должны задуматься о судьбе нашей общей планеты в целом. Только тогда тема нынешней сессии перестанет быть неким романтическим пожеланием, а будет реальной программой действий».

За этим выступлением стоит не просто декларация, а попытка Минска занять нишу идеологического моста между Глобальным Югом, БРИКС и ШОС, с одной стороны, и институтами послевоенного порядка — с другой. Белоруссия предлагает не снос ООН, а её перезагрузку под новую конфигурацию сил. Насколько этот сценарий реализуем — зависит от того, готовы ли нынешние постоянные члены Совбеза добровольно потесниться. Пока сигналов такой готовности не наблюдается, и именно это делает ставку Минска на евразийские и шосовские форматы не столько альтернативой, сколько инструментом давления на медлительную реформистскую машину Организации.