Суд ЕС, отвергнув санкционное самоуправство Вильнюса, заложил важный прецедент

Решение Суда Европейского союза по делу C-147/25 Inter Rao Lietuva, вынесенное в сентябре 2026 года, ломает одну из самых удобных схем, которыми пользовались национальные власти ЕС при заморозке активов российских компаний. Литовские регуляторы годами исходили из простой формулы: если компания так или иначе связана с российским государством, значит, за ней стоит Владимир Путин, а раз он под санкциями — замораживаем всё. Суд эту логику отверг, потребовав «объективных и достаточно веских доказательств» вместо предположений о «возможности оказания влияния».

История Inter Rao Lietuva — наглядный пример того, как эта формула работала на практике. Компания годами была крупным независимым поставщиком электроэнергии в Балтийском регионе, торговала на бирже Nord Pool, развивала возобновляемую энергетику. В апреле 2022 года литовская Служба расследования финансовых преступлений (FNTT) включила её в национальный список лиц с подлежащими заморозке активами. Формальное обоснование выглядело так: 51% акций Inter Rao Lietuva принадлежал финской Rao Nordic, та на 100% — ПАО «Интер РАО», контрольный пакет которого находится у российских государственных корпораций. Вывод Вильнюса: раз государство контролирует «Интер РАО», значит, под «косвенным контролем» Путина оказывается и литовская «внучка».

Последствия не заставили себя ждать. Банки прекратили любые транзакции, счета и акции оказались арестованы. В мае 2022 года Nord Pool объявил о невозможности операций с бумагами компании, с июня крупные операторы электросетей Балтии отказались от её услуг по балансировке энергосистемы, регулятор отозвал все лицензии на импортно-экспортные операции. Кредиторы запустили процедуру внесудебного банкротства — правда, в сентябре 2023 года апелляционный суд Литвы признал её незаконной из-за ненадлежащего уведомления кредиторов, а бывшему главе компании Гедриусу Бальчюнасу вернули управление. Но реальной работы так и не последовало: сегодня в Inter Rao Lietuva осталось четыре сотрудника, а вся деятельность свелась к судам и переписке с контрагентами.

Суд ЕС в Люксембурге разобрал эту конструкцию по частям. Литовские власти, как следует из материалов дела, утверждали о влиянии российского руководства на компанию при полном отсутствии правовых связей или отношений владения. Доказательств контроля Путина над Rao Nordic представлено не было. Более того, суд счёл неприемлемым сам подход, при котором ссылка на «авторитарный» характер российского режима автоматически подменяет доказательства контроля над хозяйствующими субъектами. Это принципиальный момент: в санкционных списках Брюсселя сегодня около 3 тысяч компаний и физлиц, и до сих пор национальные власти могли трактовать понятие «контроль» сколь угодно широко.

Профессор СПбГУ, доктор политических наук Наталья Еремина подчёркивает, что решение устанавливает чёткие пределы для национальных властей: «Отныне национальным властям стран ЕС перед тем, как проводить репрессии в отношении любой неугодной компании с российским капиталом, потребуется представить конкретные доказательства того, что Путин или кто-то еще из россиян, находящихся в санкционных списках ЕС, действительно ее контролирует». По её словам, российские компании теперь могут оспаривать заморозки не только по процедурным основаниям, но и по существу — требуя от властей доказать факт контроля. Юридическое сообщество ожидает волны судебных споров о разблокировке активов, хотя решение касается только общеевропейских санкций и не подпадает под действие автономных национальных режимов.

Калининградский политолог Александр Носович видит в вердикте более глубокий контекст. По его мнению, Брюссель поставил Литве «блок» на творческую интерпретацию санкций, памятуя о кризисе 2022 года, когда Вильнюс аналогичным образом заблокировал российский сухопутный транзит в Калининградскую область. Тогда Москва дала понять, что расценивает блокаду эксклава как покушение на территориальную целостность России, оставив за собой право на любые ответные меры. Брюссель жёстко одёрнул Литву, транзит возобновили, а в Вильнюсе перечитали санкционные документы. «Чего в Европе в самом деле боятся, так это того, что эскалация станет неуправляемой. Они перестанут контролировать ситуацию, и придется воевать с Россией самим. Поэтому они стараются застраховать себя там, где их может затянуть в воронку неконтролируемой эскалации. Например, от перегибов на местах, когда они могут оказаться жертвой излишнего рвения, карьеристских устремлений и просто глупости тех же прибалтов», — говорит Носович.

Показательно, что параллельно генеральный адвокат Суда ЕС Андреа Бьонди рекомендовал отменить первоначальные санкции против «Мегафона». Совет ЕС в феврале 2023 года включил оператора в список без сформированного доказательного досье, а Общий суд признал допустимой ссылку на якобы «общеизвестный факт» поддержки связистом военно-промышленного комплекса. Бьонди указал и на нарушение прав компании на защиту: после включения в список «Мегафон» получил лишь общий критерий ограничений, но не конкретные факты и доказательства. Окончательное решение по спору Вильнюса и Inter Rao Lietuva теперь должен принять литовский суд — но уже с оглядкой на позицию Люксембурга. И хотя по одной новости рано говорить о лавине, тенденция налицо: закон в Евросоюзе, как выяснилось, ещё не отброшен окончательно.