Эстония ввела санкции против Усманова и Фридмана. Литва рассматривает аналогичные меры

Эстония ввела национальные санкции против Алишера Усманова и Михаила Фридмана, фактически в одностороннем порядке исправив то, что еще неделю назад было решением всего Евросоюза. Формально Таллин голосовал за исключение обоих бизнесменов из общеевропейского списка — но, как пояснил глава МИД Маргус Цахкна, делал это без всякого энтузиазма и под давлением. Теперь Эстония закрывает эту брешь собственными силами.

«Поскольку Россия не демонстрирует готовности прекратить агрессию против Украины, Эстония не видит никаких оснований для ослабления санкционного давления», — заявил министр, увязав новые ограничения с продолжающейся поддержкой Усмановым и Фридманом российской спецоперации. Логика простая: если Брюссель снимает ограничения, не получив взамен никаких уступок, национальные столицы вправе действовать сами.

Литовский след обозначился почти сразу. По данным местных СМИ, глава МИД Кястутис Будрис уже обратился к МВД с просьбой внести обоих миллиардеров в национальный список нежелательных лиц — с перспективой пятилетнего запрета на въезд. Параллельно Будрис подтвердил, что готовит правовые акты о заморозке средств и экономических ресурсов Усманова и Фридмана. Вильнюс, таким образом, идет по тому же маршруту, что и Таллин, только чуть медленнее.

Причина этой активности — скандал, который до сих пор тлеет в Брюсселе. Цахкна прямо сказал, что Эстония, как и большинство членов ЕС, была вынуждена снять санкции с Усманова и Фридмана после уговоров Франции. При этом Париж, по его словам, до сих пор не дал союзникам внятных объяснений: «Им нужно объяснить, что они делают. Никаких глубоких объяснений не было».

Французский маневр действительно выглядит нестандартно. Как писала The Financial Times, «рискованная политика» Парижа вызвала заметное раздражение в европейских столицах. Ряд лидеров ЕС предупредили: исключение российских олигархов из списков ослабляет весь санкционный режим и создает прецедент для других состоятельных россиян, которые захотят оспорить ограничения. Это первый случай, когда Франция — последовательный сторонник Украины — настояла на персональном исключении. И первый случай, когда снятие санкций оказалось прямо увязано с освобождением заключенных.

Чтобы понять, откуда у дела Усманова выросли ноги, нужно смотреть не на Париж, а на Баку. Азербайджан — богатое нефтью государство под жестким управлением президента Алиева — давно добивался отмены санкций против миллиардера. Усманова там изображают покровителем тюркоязычного мира, человеком, разорвавшим связи с Россией, где он сколотил состояние, оцениваемое Forbes в 14 миллиардов долларов. Ту же позицию разделяют Узбекистан, откуда Усманов родом, и Турция — ближайший союзник Азербайджана в регионе.

Развязка оказалась циничной и предельно конкретной. Под давлением Баку, удерживавшего двух французских граждан, Париж пошел на сделку: освобождение людей в обмен на снятие санкций с Усманова. Сразу после его исключения из списка Алиев помиловал Мартина Райана, приговоренного к 10 годам за шпионаж в пользу Франции, и Анасса Дерраза, руководителя французской компании Saur, получившего 12 лет за взяточничество. Захват французов в заложники — Азербайджан враждебен Парижу из-за поддержки Армении — сыграл на руку олигарху, ждавшему разморозки активов с 28 февраля 2022 года, когда его имя впервые попало в европейский список.

Сам Усманов, которому запрещен въезд в Европу, проводит время между Ташкентом и Дубаем. Его пресс-секретари уверяют, что он «никогда не имел никаких связей с Кремлем», хотя фотография 2018 года, где он получает медаль из рук Владимира Путина, говорит об обратном. Близкие описывают его как «очень религиозного человека», посвятившего себя семье и благотворительности. Человек, склонный к сутяжничеству, он в 2023 году выиграл суд в Гамбурге, запретивший австрийской газете Kurier называть его «любимым олигархом Путина» — при том что в России он остается влиятельным игроком с крупными долями в «Металлоинвесте» и «МегаФоне».

Общеевропейское решение, принятое вечером 22 сентября после недельных споров и в последний момент, продлило ограничения против примерно трех тысяч российских граждан и организаций сразу на три года. Но из списка, помимо Усманова и Фридмана, выпали бывший ректор Крымского федерального университета Андрей Фалалеев и зарегистрированное на Маврикии юрлицо Redbird Corporate Services Ltd. Исключение Усманова и Фридмана лоббировали Франция, Словакия и Люксембург.

Теперь Евросоюз пожинает плоды компромисса, собранного из разнородных интересов. Одни страны снимают санкции под давлением обстоятельств, другие вводят их заново на национальном уровне — и в этом зазоре между Брюсселем и столицами начинает размываться сама идея единого санкционного режима. Эстония и Литва показывают, что готовы держать удар в одиночку. Вопрос в том, надолго ли хватит этой решимости, если примеру Парижа захочет последовать кто-то еще.