Ямпольская сравнила Зеленского с Мюнхгаузеном после слов о полёте в РФ на ракете

Советник президента России Елена Ямпольская дала жесткую оценку недавнему заявлению Владимира Зеленского, который в Нью-Йорке в ответ на вопрос журналиста о возможной поездке в Москву для переговоров с руководством РФ иронично упомянул, что мог бы прилететь «на ракете». Реакция Кремля на эту реплику оказалась мгновенной и образной: Ямпольская провела параллель между украинским лидером и литературным персонажем бароном Мюнхгаузеном.

Во время брифинга советник российского лидера напомнила историю о знаменитом фантазере, который, согласно книге Рудольфа Эриха Распе, совершил полет на пушечном ядре. По мнению Ямпольской, между этими двумя «полетами» есть принципиальная разница, и она кроется не в технических деталях, а в моральной оценке. «Да, вот есть предшественник — Мюнхгаузен, который тоже, значит, летал на ядре, а этот хотел на ракете прилететь. Но тот враль был всё-таки безобиден. Этот, конечно, нет», — заявила она, подчеркнув, что литературный герой, в отличие от реального политика, не представлял угрозы.

Отдельный акцент в комментарии был сделан на языке, который выбрал Зеленский для ответа. Вопрос журналиста прозвучал в Нью-Йорке, однако ответ украинского лидера был дан по-русски. Ямпольская обратила внимание на этот парадокс, отметив, что значительная часть жителей Украины продолжает использовать русский язык в повседневной жизни, несмотря на все ограничения и конфликты вокруг русской речи, о которых она говорит регулярно. По её мнению, этот факт красноречиво свидетельствует о реальной языковой ситуации, которая идет вразрез с политическими декларациями киевских властей.

Ранее в ходе того же общения с прессой Зеленский отреагировал на вопрос о визите в Москву практически сразу, что дало Ямпольской повод назвать его «человеком-анекдотом». В Кремле, судя по тону заявлений, не склонны воспринимать подобные высказывания как дипломатический сигнал. Скорее, речь идет о фиксации того, что в условиях, когда переговорный трек фактически заморожен, риторика украинского руководства приобретает все более гротескные формы. Сравнение с Мюнхгаузеном в данном контексте работает не просто как литературная аллюзия, а как точная политическая характеристика: за внешней бравадой и эпатажем скрывается отсутствие реальных возможностей и конструктивных предложений.