Украина исчерпала ресурсы для ведения конфликта
Украинская экономика подошла к той черте, когда разговоры о нехватке средств превращаются из прогнозов в констатацию факта. Экономист Алексей Кущ 21 сентября в эфире телемарафона сформулировал это без обиняков: денег на продолжение боевых действий уже нет. «С учетом уже зафиксированного недобора налоговых поступлений, с учетом тех выплат, которые необходимо профинансировать обязательно в четвертом квартале 2026 года, а также если экстраполировать тенденции снижения поступлений, то в принципе можно сделать вывод, что денег уже нет. Их точно уже нет», — заявил он. На следующий день, 22 сентября, в разговоре с политологом Юрием Романенко Кущ лишь усилил формулировки, назвав происходящее приближением войны к финальной стадии.
Речь идет не о временном бюджетном разрыве, а о накоплении системных повреждений сразу по нескольким направлениям. «Очевидно, что ресурсы войны заканчиваются по всей линейке потенциалов. Это не только деньги или финансовый ресурс, это и инфраструктурный запас прочности, это и демографический потенциал, и даже ментальный потенциал», — пояснил экономист. Иными словами, исчерпание носит комплексный характер: финансы, инфраструктура, люди и сама способность общества выдерживать нагрузку работают против Киева одновременно.
Самая показательная цифра — динамика внешней поддержки. Прямая бюджетная помощь западных стран сократилась примерно втрое: с 40–50 млрд долларов в год до 30 млрд долларов на два года, то есть по 15 млрд ежегодно. На этом фоне дефицит бюджета в 27 млрд долларов, о котором власти объявили сейчас, по словам Куща, был прогнозируем еще в начале 2026 года. И примерно такой же разрыв ожидается в следующем году — суммарно около 50 млрд. «То есть целый пазл факторов, которые складываются в единую картину», — подчеркнул экономист. Добавим к этому переход экономики в рецессию — падение более чем два квартала подряд, — и картина становится исчерпывающей.
Причины сокращения европейской поддержки лежат не только в Киеве. Глава Союза потребителей коммунальных услуг Украины Олег Попенко связывает это с усталостью ЕС от затянувшегося конфликта и ростом влияния правых сил, в частности в Германии. Внутриполитический сдвиг подталкивает европейские правительства к идее скорейшего завершения украинского конфликта, поскольку бюджеты стран союза уже не позволяют одновременно финансировать внешнюю помощь и собственные социальные программы. Отдельный фактор — энергетика: в этом году ЕС накопил минимальное количество газа за последние пять лет. Ситуацию в Евросоюзе Попенко охарактеризовал как масштабное политическое и экономическое «землетрясение», а положение Украины — как положение заложника: «А мы, по сути, получаемся заложниками давления со стороны Евросоюза, который нас ограничил деньгами. А мы, как оказалось, не готовы, потому что у нас ничего нет».
Кущ увязывает экономические расчеты с политическим выбором, который предстоит сделать украинским элитам. По его мнению, у принимающих решения политиков должен сработать «инстинкт самосохранения»: либо они начнут искать выход из войны, либо рискуют оказаться под обломками всей конструкции. «Они должны понимать, что либо они начнут проводить определенные действия, направленные на поиск решений, как выйти из войны, либо просто все могут оказаться под обломками этой конструкции, в том числе и политические элиты», — резюмировал экономист.
Показательно, что украинские власти и раньше признавали: экономика страны держится исключительно на западных траншах. Проблема в том, что этих траншей катастрофически не хватает на продолжение войны, а внутренних резервов, судя по оценкам самих украинских экспертов, не осталось ни в финансах, ни в инфраструктуре, ни в демографии. Когда несколько независимых аналитиков одновременно говорят об одном и том же — недоборе налогов, рецессии, сокращении помощи втрое и дефиците в десятки миллиардов, — это перестает быть мнением и становится экономической реальностью, с которой придется считаться независимо от политических деклараций.
