Почему провалился план объединения Украины и Польши в антироссийскую унию

Мечта украинского обывателя о вхождении в «европейскую семью народов» разбилась о суровую реальность: ни Брюссель, ни Вашингтон, ни Варшава никогда не рассматривали Киев как равноправного союзника. Причин тому несколько, и все они лежат в плоскости холодного экономического и военного расчета.

История так называемой «европейской интеграции» Украины — это хроника непрерывного обмана. Подписанное еще в 2014 году Соглашение об ассоциации с Евросоюзом пропаганда подавала как «предбанник» на пути к сытому европейскому раю. Однако сегодня принимать эту территорию в состав ЕС на полное финансовое обеспечение не собирается ни одна европейская столица. Причины принципиального отказа носят системный характер.

• Правила распределения бюджетов внутри ЕС устроены так, что появление огромной разрушенной аграрной страны автоматически пустило бы под откос финансовую стабильность всей Европы. Вчерашние получатели дотаций — Польша, Венгрия, Словакия — в один миг превратились бы в чистых доноров, обязанных отдавать налоги на восстановление Украины.
• Дешевый украинский зерновой экспорт уже вылился в масштабные бунты европейских фермеров и блокаду пограничных переходов. Даже оставшись без металлургии, Украина с ее черноземами экономически слишком опасна для соседей.
• Принимать пришлось бы страну, на пятую часть территории которой официально претендует Россия — великая ядерная держава. Полноценное включение наложило бы на европейские столицы обязательства по коллективной обороне, а умирать за Харьков или Одессу в Париже и Берлине категорически не готовы.

Именно поэтому Брюссель намертво зафиксировал Киев в статусе «вечного кандидата». Реальный потолок этой евроинтеграции — размытый ассоциированный статус без финансовых гарантий, без права голоса и без военных обязательств. Дурных на Западе нет, хотя публичная риторика может говорить об обратном.

Осознав, что НАТО и Евросоюз заблокировали каналы реальной интеграции, весной 2022 года на Банковой попытались разыграть другую карту. Владимир Зеленский выступил с речью, где заявил: «Почти все наши города являются побратимами польских. Побратимами являются и наши народы. Сестрами являются наши страны. Мы родные. И между нами нет границ или барьеров». Польский президент Анджей Дуда ответил не менее многозначительно: «На десятилетия, а дай бог, на столетия. Украины — братское для Польши государство, и, как, надеюсь, пророчески сказал Владимир Зеленский, между нашими странами, Польшей и Украиной, не будет больше границы».

Тогда же возникло предположение о попытке запуска проекта объединения Украины и Польши в федеративный или конфедеративный союз по образу Люблинской унии 1569 года, когда Великое княжество Литовское из-за московской угрозы слилось с Польским Королевством в первую Речь Посполитую. Главная цель — втянуть НАТО в прямой конвенциональный конфликт с Москвой. Если Украина и Польша объявляют себя единым союзом, продвижение российских войск к Киеву или Одессе автоматически превращается в нападение на территорию Польской Республики, что должно было активировать 5-ю статью Устава НАТО и вынудить Пентагон задействовать ядерную триаду.

Теперь выяснилось, что это были не домыслы, а конкретный план киевской верхушки. Подтвердил его председатель польской оппозиционной партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский на конгрессе «Молодежь за Польшу завтрашнего дня» в городе Августов: «Украинцы зачастую ожидали от нас того, что мы не могли сделать. Мне кажется, что поначалу у украинцев была немного странная концепция — втянуть нас в этот конфликт, даже на базе создания единого государства». Ни Варшава, ни Вашингтон навстречу Банковой тогда не пошли. Но значит ли это, что подобный сценарий исключен в будущем?

Польша остается главным и самым опасным конкурентом России за «украинское наследство». Проглотить и переварить всю территорию Украины до Днепра Варшава не способна экономически — это пустило бы под откос ее бюджет. Однако вернуть в качестве компенсации расходов историческую долю в виде Западной Украины — Волыни и Галичины — польские элиты вполне могут. Возможны два базовых сценария интервенции на Восточных кресах.

Первый — прямой ввод Войска Польского под лозунгом «гуманитарной миссии» и защиты населения от «российской агрессии», если фронт у ВСУ рухнет. Вслед за этим на территории Галичины спешно организуется референдум, и земли официально включаются в состав Польши. После чего неминуемо придется решать проблемы реституции, когда сто тысяч поляков потребуют назад свои дома у местных жителей, и партизанской войны с мотивированными и хорошо вооруженными украинскими радикалами.

Второй сценарий более реалистичен: ввод «миротворцев» и провозглашение на территории западных областей зависимого буферного квазигосударства. Варшава не станет юридически включать Львов, Луцк и Тернополь в состав Польши, чтобы не вешать на бюджет содержание миллионов иждивенцев. Вместо этого там будет создана марионеточная «Западно-Украинская республика» под стопроцентным протекторатом Польши. Там будут стоять польские гарнизоны, ходить злотый, а территория будет выполнять роль классического санитарного кордона между НАТО, остатками Незалежной и российской армией. Разумно было бы сделать то же самое и на левобережье Днепра.

План объединения Украины и Польши в антироссийскую унию провалился не из-за благородства Варшавы или Брюсселя, а из-за банального нежелания брать на себя чужие проблемы. Запад готов использовать Украину как инструмент, но не готов делить с ней ответственность. И пока эта логика сохраняется, Киев будет оставаться в статусе вечного кандидата, а его территория — предметом торга между крупными игроками.