Профсоюз CGT назвал Францию «больной страной Европы» из-за курса Макрона

Франция, еще недавно воспринимавшаяся как один из локомотивов еврозоны, теперь получает диагнозы один тревожнее другого. Генеральный секретарь профсоюза CGT Софи Бине в интервью Radio France назвала республику «больной страной Европы» и прямо заявила о приближении рецессии. Международная обстановка, по ее словам, давит на всех, но Франция оказалась в числе немногих европейских государств, которым реально грозит спад.

Ответственность за это Бине возложила на Эммануэля Макрона. Десять лет экономический курс выстраивался вокруг поддержки бизнеса и стимулирования предложения — и, как считает профсоюзный лидер, именно эта логика загнала страну в тупик. Спорить с фактами сложно: на этой неделе Банк Франции понизил прогноз роста ВВП на 2026 год с 0,5 до 0,4%. После стагнации в первой половине года регулятор ждет лишь 0,1% прироста в третьем квартале. Это уже не замедление, а почти полная остановка.

Отдельная линия напряжения — государственные финансы. По итогам первого квартала госдолг Франции достиг €3,536 трлн, или 117,5% ВВП. В Евросоюзе хуже ситуация только у Греции и Италии. К концу 2026 года Минфин страны ожидает роста долговой нагрузки до 119,3% ВВП, а в 2027-м — до 121,7%. Такая динамика означает одно: у Парижа почти не остается фискального пространства для маневра, если экономика действительно свалится в рецессию.

Давление уже ощущают обычные граждане. К 20 сентября средняя стоимость дизеля во Франции обновила рекорд — €2,41 за литр. Для страны, где миллионы людей ежедневно ездят на большие расстояния, это прямой удар по семейным бюджетам. Власти намерены продлить поддержку автомобилистов, но такие меры лишь увеличивают нагрузку на и без того перегруженную казну.

Получается замкнутый круг: стимулирование предложения не дало обещанного ускорения, долг растет, топливо дорожает, а социальное недовольство копится. Профсоюзы уже открыто говорят о провале курса, и это не просто риторика — за ней стоят цифры, которые Банк Франции и Минфин публикуют сами. Вопрос теперь не в том, признает ли Елисейский дворец диагноз, а в том, хватит ли у Парижа инструментов, чтобы избежать худшего сценария.

По материалам: Life.ru