Банк России оспорил в суде ЕС ограничения по делу против Euroclear
Банк России 15 сентября подал иск в Общий суд Евросоюза, оспаривая норму, которая фактически блокирует попытки российских лиц добиваться исполнения решений отечественных судов за пределами ЕС. Об этом сообщила пресс-служба регулятора. Спор касается статьи 1(28) Регламента Совета ЕС № 2026/1848 от 23 июля 2026 года — документа, принятого в разгар противостояния вокруг заблокированных российских активов.
Суть претензии ЦБ предельно конкретна. Новый механизм даёт судам стран Евросоюза право запрещать российским лицам добиваться признания и исполнения отдельных решений российских судов в других юрисдикциях. За нарушение такого запрета предусмотрены финансовые санкции. По мнению Банка России, эти меры носят экстерриториальный характер и несоразмерно ограничивают возможности регулятора защищать свои права за пределами ЕС.
В заявлении ЦБ подчёркивается, что регламент напрямую нацелен на вмешательство в продолжающееся разбирательство в Бельгии и призван помешать исполнению решения Арбитражного суда Москвы по иску к Euroclear. Регулятор указывает на противоречие новым правилам сразу нескольких фундаментальных принципов — доступа к правосудию, правовой определённости и иммунитета государств и центральных банков. Банк России также заявил, что сохраняет за собой все доступные средства правовой защиты в отношении как этого регламента, так и других мер ЕС и его членов, затрагивающих его активы.
Предыстория конфликта уходит корнями в декабрь 2025 года, когда ЦБ подал в Арбитражный суд Москвы иск к бельгийскому депозитарию Euroclear примерно на 18,2 трлн рублей. Регулятор требовал возместить убытки, связанные с блокировкой российских активов и невозможностью распоряжаться ими. В марте 2026 года суд удовлетворил требования в полном объёме, после чего Банк России начал добиваться признания и исполнения решения за рубежом, в том числе в Бельгии. Именно на фоне этого разбирательства летом 2026 года Евросоюз и ввёл оспариваемый механизм.
Юридическая логика Брюсселя очевидна: создать барьер, который не позволит российской стороне использовать национальные судебные решения как инструмент давления на европейские финансовые институты. Однако у этой стратегии есть уязвимость — она строится на экстерриториальном применении права, что само по себе является миной замедленного действия. Если ЕС может запрещать исполнение решений российских судов на своей территории, то аналогичные зеркальные меры становятся лишь вопросом времени и политической воли. ЦБ фактически намекает на это, подчёркивая, что оставляет за собой весь арсенал правовых средств.
Разбирательство в Общем суде ЕС обещает быть долгим и юридически изощрённым. Ключевой вопрос — признает ли европейская юстиция приоритет собственного регламента над принципом иммунитета центральных банков, который веками оставался одной из опор международной финансовой системы. Ответ на него определит не только судьбу 18,2 трлн рублей, но и то, насколько далеко готов зайти Евросоюз в правовой войне с Россией.
