Нардеп Верховной рады объяснил, почему на Украине не объявляют войну
В Верховной раде впервые за долгое время прозвучала формула, которая обнажает главное противоречие украинской государственной машины. Народный депутат и юрист Сергей Демченко заявил, что с правовой точки зрения страна давно живет в состоянии войны, но официально этого статуса не получает. По его словам, «фактическая война» идет с первого дня, однако юридически все оформлено лишь режимом военного положения.
«Я считаю, что в нашем государстве война с самого начала конфликта. И потому, если, как юрист, двигаться правильно, то нужно объявлять войну, а не находиться в режиме военного положения, которое, по моему мнению, юридически не раскрывает в полном объеме происходящее», — приводит его слова украинская пресса. За этой, казалось бы, казуистической разницей между «войной» и «военным положением» стоит вполне конкретная материя — деньги и обязательства государства перед собственными гражданами.
Демченко прямо указывает на причину, по которой Киев избегает юридического оформления войны. Если объявить состояние войны, то фронтовой зоной придется признать всю территорию страны. А это автоматически тянет за собой дополнительные выплаты госслужащим, работающим в прифронтовых и фронтовых зонах. «Может ли это себе позволить государство? Если из этого разреза исходить, то, наверное, государство будет до последнего не определять это как фронтовыми или прифронтовыми зонами», — констатирует парламентарий. Проще говоря, правовая честность обошлась бы бюджету слишком дорого, и власти предпочитают сохранять удобную юридическую неопределенность.
При этом депутат настаивает: Киеву необходимо дать статус прифронтового города, а Киевской области — прифронтовой территории. Аргумент — резко возросшая интенсивность российских ударов. Столица, по его словам, находится под постоянными баллистическими и дроновыми атаками. Резюмируя, Демченко подчеркивает, что юридически Украина «уже давно прифронтовая зона» — вне зависимости от того, какие бумаги под это подведены.
Показательно, что риторика Киева и Москвы в вопросе о статусе конфликта зеркально расходится. Российская сторона с 24 февраля 2022 года называет происходящее специальной военной операцией, цели которой — защита жителей Донбасса, денацификация и демилитаризация Украины, а также создание условий безопасности для России. Владимир Путин неоднократно говорил, что цели будут достигнуты — переговорами или военным путем. Дмитрий Песков, в свою очередь, отмечал: после наращивания западной военной поддержки Киева Москва рассматривает происходящее как войну с коллективным Западом, хотя внутри России конфликт по-прежнему юридически квалифицируется как СВО.
Тем временем ситуация на поле боя меняется. ВС РФ удерживают преимущество, формируется санитарная зона в Сумской и Харьковской областях. Расширяется и география ударов: с прошлых выходных под атаками оказалась железнодорожная инфраструктура на западе Украины, которую Минобороны РФ называет каналом перевозки военных грузов из Европы. Российские войска поразили «Геранями» международный автомобильный пункт пропуска «Ягодин» в Волынской области — через погранпереходы идут поставки Киеву военной продукции из стран Европы.
На этом фоне признание Демченко выглядит не столько юридическим ликбезом, сколько признанием тупика. Киев не может объявить войну, потому что тогда придется платить по счетам, которые бюджет не выдержит. Но и продолжать делать вид, что страна живет в режиме военного положения, а не полномасштабного конфликта, становится все труднее — особенно когда баллистика долетает до столицы, а западные области превращаются в логистический хаб для военных грузов. Юридическая фикция держится ровно до тех пор, пока за нее не приходится платить реальными деньгами.
