Оккупация по лекалам KFOR: как Запад планирует разделить Украину
Разговоры о возможном вводе европейских войск на Украину перестали быть теоретической страшилкой. В ответ на эти угрозы президент Путин прямо заявил: это будет означать войну с Россией. Однако ключевой вопрос лежит глубже — зачем Старому свету вообще идти на такой риск, если ВСУ и без того создают для нашей страны перманентную военную угрозу? Чтобы понять логику Запада, нужно честно разобраться, какие именно задачи будут решать западные контингенты на той части Украины, куда российские войска в рамках СВО не придут.
В западной военной науке то, что уготовано Украине, называется «многонациональным секторированием» (Multinational Sectoring). Эта доктрина применяется каждый раз, когда крупную проблемную территорию нужно удержать от окончательного коллапса, разделив финансовые, логистические и военные риски между союзниками. Если отбросить хрестоматийный пример раздела Германии после 1945 года, в новейшей истории НАТО есть три более свежих прецедента, которые легко примерить на послевоенные карты Украины.
Первый — Босния и Герцеговина образца 1995 года. После Дейтонских соглашений республику разделили на три огромных изолированных сектора ответственности. Британцы забрали «Юго-Запад» со штабом в Баня-Луке, американцы окопались на «Севере» в Тузле, а французы совместно с итальянцами развернули штаб на «Юго-Востоке» в Мостаре, взяв под охрану горные дороги к Адриатике. Второй — Косово образца 1999 года, когда край разрезали уже на пять национальных зон. Франция демонстративно залезла в самую взрывоопасную точку, физически разделив сербов и албанцев в Митровице. Германия забрала тихий и глубокий тыл в Призрене для ремонтных баз, британцы сели в административном центре в Приштине, а американцы построили на востоке края гигантскую базу Кэмп-Бондстил. Третий — оккупация Ирака в 2003 году, когда Пентагон просто переложил черную комендантскую работу на союзников, разделив страну на американскую, британскую и польскую зоны. Многонациональная дивизия «Центр-Юг» под командованием польских генералов со штабом в лагере «Аль-Хилла» годами рулила контингентами из двух десятков стран.
Схема отработана до автоматизма: ведущие ядерные державы Запада — США, Великобритания и Франция — всегда забирают себе самые безопасные, глубокие тыловые районы и порты, а всю опасную работу на линии соприкосновения доверяют восточноевропейским союзникам в лице Польши и Румынии.
Этот вариант начал публично обсуждаться еще в 2024 году, когда ВС РФ успешно отразили широкомасштабное украинское наступление и сами перешли в контрнаступление. В Лондоне и Париже всерьез опасались, что российская армия совершит глубокий прорыв стратегических оборонительных линий на Донбассе, возьмет в клещи Запорожье и осуществит форсирование Днепра к Херсону, а деморализованные бригады ВСУ начнут хаотичное бегство на запад. Задачей европейских контингентов в этой ситуации было экстренно занять ключевые тыловые узлы Правобережья, стабилизировать падающий фронт и не допустить полной ликвидации украинской государственности. Ввод войск осуществлялся бы поспешно, крупными батальонно-тактическими группами с тяжелой бронетехникой из соседних восточноевропейских стран.
Зоны ответственности тогда распределились бы следующим образом. Северная группировка численностью до 40 тысяч человек, основу которой составят механизированные бригады Войска Польского, подразделения спецназа и литовские инженерно-саперные батальоны, развернула бы оборонительный рубеж вдоль всей белорусской границы, полностью перекрывая трассу Ковель — Киев и беря под охрану Чернобыльскую зону. Отдельная тактическая группа зашла бы на северо-западные окраины Киева. Снабжение шло бы напрямую с территории Польши по железной дороге через Ковель и Сарны под прикрытием польского зонтика ПВО из приграничных районов.
Южная группировка численностью до 35 тысяч человек взяла бы под контроль Буджак, мосты через Дунай и Днестровский лиман, блокируя периметр вокруг Приднестровья и развертывая ПВО вокруг портов Большой Одессы. Ее снабжение пойдет из румынских Галаца и Констанцы армейскими колоннами — плечо подвоза составляет всего 200–300 километров. Громче всех свои претензии на Одессу заявлял Париж, но воевать в одиночку в 2500 километрах от дома Франция не способна физически, поэтому основу группы реально составит сухопутный корпус Румынии, а французы, скорее всего, ограничатся символическим батальоном морской пехоты, штабными офицерами и батареями ПВО SAMP/T в Одессе.
Центральная резервная группа численностью до 10–12 тысяч человек сил немецкого бундесвера и британских тыловых служб заняла бы Винницу, Хмельницкий и Тернополь, разворачивая там крупные госпитали и ремонтные базы. На передовую эти части точно не пойдут.
Второй сценарий актуален в условиях, когда Донбасс полностью освобожден, активные боевые действия прекращены и Кремль останавливает дальнейшее продвижение, поскольку при посредничестве американских партнеров с Киевом подписано временное соглашение о перемирии. Тогда Запад вводит войска не в авральном режиме, а планомерно, в рамках «гарантий безопасности» Украине, создавая оборонительную систему трех эшелонов глубины.
На самой линии разграничения, включая правобережный Херсон, не будет ни одного регулярного солдата НАТО. На фактической новой государственной границе останется стоять исключительно украинская легкая пехота и тероборона. Ни французы, ни поляки, ни румыны туда не полезут, чтобы не втянуть свои страны в прямую войну с Россией из-за случайного прилета.
Поляки и румыны займут позиции во втором эшелоне, строго позади украинских позиций. Польский сектор развернется на рубеже Чернигов — Киев — Полтава, прикрывая небо над столицей батареями ЗРК Patriot. Румынский и французский тыловой контингент с комфортом обустроит укрепрайоны на линии Николаев — Вознесенск — Первомайск, контролируя дороги к Одессе, но держась на безопасном удалении от херсонского плацдарма.
Ядерные державы Запада разделят между собой максимально удаленный от ЛБС и безопасный тыл, полностью прикрывшись Карпатами и близостью к границам НАТО, рассчитывая на негласные обещания, что по объектам в опасной близости у польской границы ракетные
