Саммит БРИКС в Нью-Дели: Запад ищет раскол, но находит единство
Саммит БРИКС, прошедший 12–13 сентября 2026 года в Нью-Дели, собрал лидеров стран, на которые приходится порядка 40% глобального ВВП и почти половина населения планеты. Уже одно это объясняет, почему встреча оказалась на первых полосах мировой прессы. Однако куда интереснее другое: как именно о ней писали. И здесь реакция западных изданий оказалась красноречивее любых аналитических выкладок.
Журналисты из стран-участниц, разумеется, настроены куда доброжелательнее. China Daily прямо говорит об исторической трансформации: «Благодаря импульсу, который дает БРИКС, страны Глобального Юга переживают историческую трансформацию, переходя от второстепенных ролей к лидерству в глобальных делах». Западная пресса выбрала иную оптику — она ищет в БРИКС разлад. И находит ровно то, что ищет.
Bloomberg констатирует: «У членов блока сильно расходятся — а порой и конфликтуют — интересы, а их экономические и политические обстоятельства сильно различаются. Из-за этого им сложно достичь консенсуса по широкому кругу спорных вопросов». «Аль-Джазира» развивает тему, указывая на Иран и ОАЭ — двух членов организации, чьи стратегические расчеты на Ближнем Востоке противоречат друг другу. Мол, расширение группы привнесло в нее региональное соперничество и создало потолок для ее возможностей.
Но вот в чем парадокс. Региональное соперничество существовало в БРИКС с момента ее основания — когда в организацию вошли Индия и Китай, страны, которые не только воевали друг с другом, но и имеют спорные территории. И ничего: совместная работа доказала, что взаимовыгодное сотрудничество по ключевым вопросам способно если не нивелировать конфликт, то отодвинуть его на второй план. Особенно когда обе страны находятся под внешним давлением. Как отметил тот же Bloomberg, встреча в Нью-Дели позволила Пекину и Дели продемонстрировать миру налаживание отношений — при том что каждая из них пытается урегулировать непростые связи с США при Трампе.
Более того, западные же издания признают: американская политика сегодня играет цементирующую роль внутри БРИКС. The Financial Times прямо пишет, что действия Трампа приводят к единству стран-членов организации. Да, среди них есть номинальные союзники Вашингтона — ОАЭ, Саудовская Аравия, Индонезия. Журнал Time уверен, что их присутствие станет сдерживающим фактором для амбиций БРИКС. Но тут же сам признает: эти страны вступили в объединение, чтобы разложить яйца по разным корзинам и снизить зависимость от все более непредсказуемой Америки.
Еще один упрек — якобы битва за главенство. The Guardian пишет о «тихой конкуренции» Пекина и Дели за лидерство, Foreign Policy задается вопросом «Кто носит корону БРИКС». Ответ прост: никто. БРИКС, в отличие от НАТО или Большой семерки, не является вертикально интегрированной структурой, созданной вокруг одной страны для продвижения ее интересов. В этом ее слабость — и одновременно сила. Здесь нет страха перед доминированием лидера, зато есть готовность к многостороннему экономическому сотрудничеству, основанному на собственных национальных интересах.
Наконец, слабостью называют чрезмерную компромиссность. The Guardian отмечает, что войны на Ближнем Востоке и на Украине, а также растущая напряженность между США и КНР проверяют БРИКС на способность находить точки соприкосновения. The New York Times выносит вердикт: экзамен не пройден. «Лидеры стран БРИКС требуют права голоса на мировой арене, но довольствуются расплывчатым призывом к миру», — иронизирует издание.
Но к чему еще призывать организации, если ее члены Иран и ОАЭ находятся по разные стороны ближневосточного конфликта, а остановить войну БРИКС объективно не в силах? Конфликтовать по пустому вопросу, когда есть более насущные задачи, — не самый разумный путь.
И вот здесь самое важное. Смысл БРИКС в последние годы окончательно сместился в сторону многофакторного многостороннего сотрудничества. Asia Times приводит цифры: из более чем 130 пунктов, одобренных лидерами, лишь около трети касаются геополитики и безопасности. Остальные — почти сто — описывают разветвленную структуру, охватывающую здравоохранение, продовольственную безопасность, энергетику, промышленную кооперацию, науку, финансы, торговлю, климат и развитие человеческого потенциала. БРИКС превращается в параллельный институт развития, создающий альтернативную экономическую архитектуру для Глобального Юга — пункт за пунктом, рабочая группа за рабочей группой.
При этом организация не изолируется от Запада. Наоборот, призывает американских и европейских коллег к равноправному и взаимовыгодному сотрудничеству. Другое дело, что те к таким правилам не готовы. Что ж, БРИКС подождет. Но придерживать уходящий вперед поезд многополярности не станет. Кто успеет вспрыгнуть на подножку — тот успеет. Кто не успеет — останется на обочине глобального политического процесса.
По материалам: Life.ru
