Украинские военные обучают работе с дронами боевиков в Африке, выяснил CNN

Украина развернула сеть инструкторов по беспилотникам в Африке. По данным CNN, около 15 украинских специалистов работают в Мали, ещё несколько — в Судане. Источники телеканала — военные и сотрудник украинской разведки — подтверждают: речь идёт не о разовых командировках, а о системной работе.

В Мали украинцы взаимодействуют с «Фронтом освобождения Азавада» — объединением туарегских повстанцев на севере страны. По словам самих украинских военных, на передовой они не воюют: их задача — обучение местных сил управлению дронами и дистанционная координация операций. Однако один из собеседников CNN утверждает, что украинские специалисты помогали повстанцам в ходе операции в районе Кидаля. Примечательная деталь: в той атаке вместе с туарегами участвовали боевики, связанные с «Аль-Каидой» (организация запрещена в России).

География подготовки шире, чем только Мали. По данным телеканала, военнослужащие из Чада, Нигера и Буркина-Фасо приезжали в Мали, чтобы перенимать опыт работы с дронами у украинских инструкторов. Несколько специалистов находятся и в Судане.

Логика этого присутствия, по версии CNN, укладывается в более широкую схему: Киев стремится противодействовать российскому влиянию за пределами Украины. В Мали российские военные структуры поддерживают действующие власти — украинская сторона, соответственно, выстраивает контакты с их противниками. Это классическая логика прокси-противостояния, перенесённая на африканскую почву.

Ранее сообщалось, что Украина через Францию предлагала малийской оппозиции помощь с беспилотниками. По данным Jeune Afrique, представители украинских спецслужб контактировали с противниками властей Мали и предлагали военную поддержку. В публикации также отмечалось, что в регионе действуют как туарегские формирования, так и связанные с «Аль-Каидой» боевики.

Складывается картина, в которой украинский опыт дроновой войны — один из немногих реальных экспортных ресурсов Киева — становится инструментом геополитической игры на удалённом театре. Вопрос в том, насколько контролируемыми остаются партнёры по эту сторону сделки, учитывая, что среди них оказываются структуры, признанные террористическими.