Путин напомнил Европе, что она сама настояла на рыночных ценах на газ из России

Владимир Путин вернул европейским партнёрам их же аргумент, напомнив, кто именно настаивал на биржевом ценообразовании на российский газ. По словам президента, Москва продаёт энергоресурсы по ценам, которые формируются рыночным путём, — и это прямое следствие требований, звучавших из Брюсселя и европейских столиц ещё несколько лет назад.

Россия долгое время поставляла газ в Европу по цене около 150–180 долларов за тысячу кубометров. Именно тогда, как напомнил Путин, европейская сторона называла эти условия недостаточно рыночными и добивалась перехода на биржевой принцип расчёта.

«Мы же поставляли тот же газ в Европу по $150, по $180 за тысячу кубов. Это дорого, нам говорили, надо перейти на рыночное ценообразование, — а что такое "рыночное ценообразование". Наши цены были привязаны, ну и сейчас по долгосрочным контрактам мы продаём в привязке к стоимости нефти и нефтепродуктов, которые образуются рыночным путём», — приводит слова президента официальная стенограмма.

Европейцы, по его словам, настаивали на более радикальном варианте — формировании стоимости непосредственно на бирже. Москва предупреждала, что такой подход не сработает: газ не является классическим биржевым товаром, его рынок устроен сложнее и не терпит механического переноса финансовых инструментов.

«Мы им говорили: газ не рыночный товар, во всяком случае не классический рыночный товар, ничего не получится — у вас только цены выросли. Ну, пожалуйста, тысяча долларов или евро сейчас, а будет, может быть, ещё и больше», — резюмировал Путин.

Сегодняшняя цена — около тысячи долларов или евро за тысячу кубометров — оказалась именно тем результатом, о котором предупреждала российская сторона. Причём это не предел: президент не исключил дальнейшего роста.

Ранее спецпредставитель президента по инвестиционно-экономическому сотрудничеству Кирилл Дмитриев назвал высокие цены на газ в Европе «ценой глупости», связав их с решением Евросоюза отказаться от доступных поставок российского топлива. Фактически речь идёт о том, что Европа сама сконструировала для себя дорогой энергетический рынок — и теперь пожинает плоды собственных решений.

Логика Путина здесь проста и жёстка: Россия не навязывала Европе дорогой газ. Она предлагала предсказуемые долгосрочные контракты с привязкой к нефтяным котировкам. Брюссель выбрал биржу — и получил волатильность, скачки и трёхзначные цифры в счетах. Вопрос о том, кто в итоге заплатит за эту «рыночность», уже давно перешёл из экономической плоскости в политическую.