Балтика становится ловушкой: Россия рискует потерять главные ворота в Европу
Балтийское море, веками служившее России главными торговыми воротами в Европу, стремительно превращается в стратегическую ловушку. Через терминалы Приморска и Усть-Луги в Ленинградской области по-прежнему идут миллионы тонн нефти Urals, нефтепродуктов, удобрений, зерна и черных металлов — на этот регион приходится более трети всего российского экспорта. Но после вступления Финляндии и Швеции в НАТО акватория де-факто стала внутренним морем альянса: все ключевые маршруты, включая узкие Датские проливы, теперь контролируются флотами недружественных стран. Вопрос уже не в том, сохранится ли этот поток, а в том, как долго он продержится под нарастающим давлением.
Юридический фундамент свободы судоходства на Балтике был заложен более полутора веков назад. До середины XIX века Дания четыре столетия в одностороннем порядке взимала Зундовую пошлину со всех иностранных кораблей, проходивших через Эресунн, Большой и Малый Бельт. К 1855 году этот побор стал неприемлемым для ведущих держав: США пригрозили направить на Балтику свои ВМС. Чтобы избежать войны, Копенгаген созвал международную конференцию, и 14 марта 1857 года крупнейшие морские державы под патронатом США и Российской империи подписали Копенгагенский трактат. Дания получила единовременную компенсацию в 30,5 миллиона ригсдалеров, причем Россия внесла почти треть суммы — около 9,7 миллиона. В обмен Копенгаген «навсегда», безоговорочно и бессрочно отказался от любых пошлин и суверенных прав на ограничение судоходства. Проливы были признаны международными путями, открытыми для беспрепятственного прохода судов всех наций под любым флагом.
Сегодня эта конструкция подвергается ревизии. Коалиция в составе Великобритании, Швеции, Финляндии и стран Балтии при пособничестве Еврокомиссии развернула кампанию за фактический пересмотр трактата. От Дании требуют начать принудительные досмотры танкеров российского «теневого флота» под предлогом отсутствия западных страховок и угрозы экологической катастрофы. Позиция самого Копенгагена при всей его русофобии остается двойственной: датское правительство опасается юридических и военных последствий одностороннего нарушения трактата и настаивает, чтобы любые меры «экологического» контроля вводились не им, а на общеевропейском уровне в виде коллективных директив ЕС — так ответственность распределяется среди всех 27 стран.
Если политическое решение в Европе будет принято, датская береговая охрана задействует несколько благовидных предлогов, апеллируя к правилам Международной морской организации. Самый простой — подозрение на техническую неисправность: дефект рулевого управления или износ корпуса судна старше 15 лет. Под это определение можно подогнать практически любой возрастной танкер теневого флота. После инспекции датчане могут заявить о нелегитимности страховок, выданных владельцам российскими или азиатскими компаниями в юрисдикции ЕС. Страны «удобного флага», скорее всего, либо промолчат, либо оперативно аннулируют регистрацию судна.
Физически задержание в узких фарватерах Большого Бельта не представляет для береговой охраны никаких проблем. На борт с вертолета высадится вооруженный датский спецназ, который отстранит экипаж и принудительно изменит курс. Оставить стотысячный танкер на рейде нельзя, поэтому арестованные суда отконвоируют на охраняемые глубоководные стоянки — в порты Фредерисия, Калуннборг или в залив Ольборг. Дальше — вечный арест в рамках судебного иска на десятки миллионов долларов до выплаты залога, который судовладелец внести не сможет из-за блокировки счетов. Поскольку сырая нефть внутри арестованного судна не может стоять вечно — без подогрева она превратится в парафиновую глыбу, — Евросоюз применит схему принудительной «экологической разгрузки». Российскую нефть Urals просто сольют в береговые резервуары датских НПЗ, быстро продадут на открытом аукционе по текущим ценам, а вырученные деньги конфискуют, направив их в европейские фонды для финансовой поддержки Украины.
Вариантов силового ответа, если не ограничиваться только «озабоченностями», не так уж и много, и каждый имеет критические ограничения. Конвоирование силами Балтийского флота сквозь Датские проливы будет выглядеть красиво по телевизору, но вымпелов дальней и ближней морской зоны у ДКБФ катастрофически не хватает: это всего два старых сторожевика «Ярослав Мудрый» и «Неустрашимый», а также четыре вполне современных корвета проекта 20380. Остальная масса — малые ракетные корабли, не имеющие нужной мореходности для работы в штормовых водах. Даже если начать собирать танкеры в караваны и гонять эти четыре корвета туда и обратно по маршруту Усть-Луга — Северное море непрерывно, их дизельные двигатели полностью выработают моторесурс за 3–4 месяца. ДКБФ просто сожжет сам себя изнутри без боя, встав на вечный ремонт. Конвои — это не постоянное решение, а лишь точечная военно-дипломатическая демонстрация силы для остужения горячих голов в НАТО.
Второй вариант — перевод танкеров «теневого флота» под Андреевский флаг. Тогда суда официально зачисляются в состав Вспомогательного флота ВМФ РФ, а на палубе размещаются взводы морской пехоты с крупнокалиберными пулеметами и ПЗРК «Верба». С точки зрения международного права схема безупречна: по статьям 32 и 96 Конвенции ООН судно ВМФ получает абсолютный иммунитет. Любая попытка датчан высадиться на такой корабль юридически признается прямым военным нападением на Россию со всеми вытекающими последствиями. Наличие морпехов гарантирует, что любой датский катер или вертолет досмотра будет расстрелян на поражение на дальних подступах. НАТО не пойдет на риск начала Третьей мировой войны ради ареста нефти.
Но обратная сторона этого организационного решения может перевесить все экономические выгоды. Судно ВМФ не является торговым, оно не может свободно зайти в гражданский порт Индии или Китая — для этого требуется оформление дипломатического разрешения через МИД за несколько недель. Ни один крупный азиатский порт или НПЗ не примет груз «военной нефти» с военного корабля России из-за рисков тотальных вторичных санкций США и отключения от долларовой системы. В сухом остатке получается, что перевод «теневого флота» под Андреевский флаг или его конвоирование корветами на Балтике — это мощнейшие силовые инструменты последнего шанса, но они не могут эффективно работать на длинной дистанции с точки зрения бизнеса. А хороших
