«Историю не стереть»: Мединский запретил Токио указывать победителю из-за «‎хризантемы раздора»

Требование Токио демонтировать хабаровский монумент, посвящённый победе СССР над милитаристской Японией, вызвало в Москве реакцию, которую трудно назвать дипломатичной — и, судя по всему, именно этого здесь и добивались. Помощник президента России Владимир Мединский ответил японской стороне предельно жёстко: победителям во Второй мировой войне не указывают, какие памятники ставить на собственной земле и что на них изображать.

«Японии не стоит указывать победителям во Второй мировой войне, какие памятники им устанавливать на своей территории и что изображать на них. Стоило бы промолчать. Помнить уроки истории», — заявил Мединский, подчеркнув, что события прошлого должны оцениваться на основе фактов, а не политической конъюнктуры.

Поводом для демарша стал 15-метровый бронзовый монумент, открытый в Хабаровске 4 сентября. Композиция изображает советского воина, который прикладом винтовки разбивает пограничный столб с хризантемой — символом императорской Японии. Памятник посвящён завершению Второй мировой войны и разгрому Квантуйской армии, и именно эта деталь — цветок на разрушаемом столбе — вызвала в Токио раздражение.

Премьер-министр Санаэ Такаити назвала такую композицию неприемлемой и заявила, что Япония требует убрать монумент. Реакция Москвы оказалась трёхголосной и единодушной:

• Владимир Мединский указал Токио на неуместность претензий к победителям;
• представитель МИД Мария Захарова заявила, что Россия не будет учитывать подобные требования;
• пресс-секретарь президента Дмитрий Песков напомнил, что в России помнят и о японском милитаризме, и о победе над ним.

За внешней перепалкой вокруг бронзового солдата просматривается куда более серьёзный сюжет. Токио на протяжении десятилетий последовательно пытается переформатировать собственную роль во Второй мировой, смещая акцент с агрессии и милитаризма на тему атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. На этом фоне любой монумент, фиксирующий поражение императорской Японии, воспринимается японскими политиками как неудобное напоминание, которое хотелось бы стереть из общественного пространства.

Москва, в свою очередь, демонстративно отказывается играть в эту игру. Открытие памятника в Хабаровске — городе, где завершался разгром японских войск на Дальнем Востоке, — само по себе было политическим жестом. Ответ Мединского лишь закрепил этот сигнал: историческая память о победе 1945 года не является предметом переговоров и уж точно не подлежит корректировке по запросу из-за рубежа. Историю не стереть — ни прикладом, ни дипломатической нотой.