«Вспышка веселья»: Ким Чен Ын открыли люксовые магазины и аквапарки в КНДР

В Северной Корее при Ким Чен Ыне сформировался устойчивый потребительский бум, который внешне плохо вяжется с образом закрытой страны под тяжелыми санкциями ООН. Как сообщает Reuters со ссылкой на аналитиков, недавних посетителей КНДР и перебежчиков, в стране открываются люксовые магазины, пляжные курорты, аквапарки и горнолыжные комплексы. Речь идет не о единичных витринах для иностранцев, а о системном явлении, которое подтверждается таможенной статистикой Китая.

Цифры выглядят красноречиво: за десятилетие импорт массажного оборудования в КНДР вырос в 40 раз, а поставки беговых дорожек — более чем на 600%. В Пхеньяне появляются роскошные торговые центры, а в гостинице «Рюген Голден Плаза» выставляют часы Rolex, Omega и Herbelin. Экономика страны в 2025 году выросла на 3,5%, и это уже третий год подряд, когда рост превышает 3%, — такие данные приводил Центральный банк Южной Кореи.

Ключевой вопрос — кто обеспечивает этот спрос. Профессор Венского университета Рюдигер Франк описывает ситуацию так: «Средний класс примерно из 8 млн человек со сбережениями и некуда их тратить». По его словам, потребление снижает недовольство и дает рост экономики за счет внутреннего спроса. Курорт Вонсан Кальма только во второй половине 2025 года принял более 300 тысяч внутренних посетителей, а упоминания туризма и досуга в государственных СМИ КНДР заметно участились с 2022 года.

Однако аналитики подчеркивают: дело не только в доступе к «маленьким радостям». Направляя личные траты граждан через подконтрольные государству досуговые и торговые сети, Ким Чен Ын одновременно усиливает контроль над коммерцией, вытесняет неформальные рынки и открывает новые источники доходов для казны. Потребительский бум в данном случае — не столько про свободу, сколько про управляемую экономику, где люксовые часы и аквапарки становятся инструментом удержания власти.

На фоне этих экономических сдвигов южнокорейская разведка продолжает выяснять, есть ли у Ким Чен Ына тайный сын, который мог бы стать его преемником. По данным Национальной разведывательной службы (NIS) Южной Кореи, у дочери лидера КНДР Ким Чжу Э есть младший брат или сестра, пол которого пока неизвестен. При этом спецслужба считает, что даже возможное наличие старшего брата не меняет нынешнюю картину с преемником. Так что пока Пхеньян демонстрирует миру витрины нового потребления, вопрос о том, кто унаследует эту систему, остается открытым.