Южная Атлантика: острова раздора

Президент Аргентины Хавьер Милей вновь всколыхнул давний территориальный спор, обратившись к теме Фолклендских островов — архипелага в пятистах километрах от аргентинского побережья, который Буэнос-Айрес считает своим с 1833 года, когда британцы изгнали оттуда аргентинскую администрацию. В своей недавней речи глава государства назвал острова «священными» и заявил, что они «являются аргентинскими по своей истории и по праву», добавив, что национальный суверенитет страны «нарушен».

Риторика Милея примечательна не только своей эмоциональностью, но и geopolitical-подтекстом. Ультраправый президент, известный своей дружбой с Дональдом Трампом, явно вдохновлен позицией американского лидера, который дал понять, что не придет на помощь Лондону в случае эскалации. Это «эхо» обиды Трампа на Великобританию, отказавшуюся поддержать США в конфликте с Ираном: тогда премьер Кир Стармер не направил военный флот для деблокирования Ормузского пролива. Милей, похоже, решил воспользоваться этим охлаждением в отношениях Вашингтона и Лондона, чтобы продвинуть аргентинскую повестку.

История уже знает пример, когда популистские амбиции привели к катастрофе. В апреле 1982 года глава хунты Леопольдо Галтьери, столкнувшись с экономическим кризисом и падением популярности, отдал приказ о высадке на островах. Расчет был прост: победоносная война отвлечет население от внутренних проблем, а США, как казалось генералу, останутся в стороне. Но Рональд Рейган не вмешался, а Маргарет Тэтчер отправила к берегам архипелага эскадру. После 74-дневных боев, в июне 1982 года, над Стэнли вновь взвился британский флаг. Галтьери ушел в отставку, а затем был арестован — ему припомнили и войну, и репрессии.

Любопытная деталь той войны: поддержку Аргентине оказывал Израиль, поставляя ракеты «воздух-воздух», минометы, пулеметы и 20 истребителей-бомбардировщиков Nesher. Эта помощь долго оставалась секретной, но правда вышла наружу. Сегодня ситуация иная: Тель-Авив поддерживает с Буэнос-Айресом хорошие отношения, что может сыграть роль в нынешнем конфликте, особенно учитывая, что в споре замешан нефтяной проект.

Речь идет о месторождении Sea Lion в Северной Мальвинской впадине, где работают британские и израильские компании. Добыча должна начаться в 2028 году, а стоимость проекта оценивается в четыре миллиарда долларов. Милей возмущен тем, что концессионеры не получили разрешения от Аргентины, которая считает эти воды своими. Для него это не просто экономический вопрос, а «кража национальных ресурсов». Впрочем, Лондон, рассматривающий месторождение как свою собственность, вряд ли станет спрашивать разрешения у Буэнос-Айреса.

Насколько далеко готов зайти Милей? Высаживать десант, как Галтьери, он не будет — сил для конфликта с Великобританией у Аргентины недостаточно, а на островах размещен значительный британский контингент. Однако президент уже анонсировал укрепление вооруженных сил и строительство военно-морской базы на Огненной Земле, а также подготовку Закона о защите национального суверенитета. Эти шаги могут быть направлены на то, чтобы осложнить работу нефтяников и создать для Лондона проблемы дипломатического и экономического характера.

Пока же все ограничивается риторикой и историческими экскурсами. Из Лондона доносятся дежурные заявления о том, что вопрос закрыт: суверенитет принадлежит Соединенному Королевству, а референдум 2013 года, на котором 98,8 процента жителей (менее четырех тысяч человек) высказались за сохранение статуса заморской территории, подтверждает волю островитян. Аргентина эти аргументы игнорирует.

На что же рассчитывает Милей? Надежда на то, что Британия добровольно откажется от колониального наследия, наивна. Полагаться на Трампа — рискованно: его решения капризны и изменчивы. Возможно, ставка делается на Рафаэля Гросси, генерального директора МАГАТЭ и аргентинца, который участвует в гонке за пост Генерального секретаря ООН. Если он займет эту должность, Буэнос-Айрес получит рычаги давления на международную арену.

В планах Милея на вторую половину года значится визит в Лондон. Но после столь воинственной риторики есть большие сомнения, что его примут в Вестминстерском дворце. Впрочем, даже если встреча состоится, вряд ли она изменит позицию сторон. Фолклендский вопрос остается замороженным конфликтом, который периодически оживает — всякий раз, когда аргентинскому лидеру требуется мобилизовать нацию или отвлечь внимание от внутренних проблем.